— Мы для Салем являемся незначительным раздражителем, – продолжил Жон. – Пожалуй, еще меньше. Она пришла сюда и предложила нам быструю смерть. Наверное, это может показаться обычной угрозой, но для нее всё уже решено. Салем просто предоставила вариант, при котором никто не стал бы терять время зря.
— А разве это не самоуверенность? – поинтересовался Айронвуд.
— Нет. Самоуверенность предполагает хвастовство и глупый риск. Салем же… Я не знаю, что конкретно она делает, но больше всего это напоминает мне скуку.
— Напоминает? – усмехнулся Роман. – Поживи пару тысяч лет и еще не так заскучаешь.
— Нет, – покачал головой Озпин. – Я согласен с тем, что тут кроется нечто большее, но Салем вела со мной войну с тех самых пор, как мы расстались. Если бы ей вдруг стало скучно, то она наверняка бы попыталась попробовать что-то новое, а не занималась бы одним и тем же из века в век.
— Замаскироваться под человека и прожить нормальную человеческую жизнь, – сказала Глинда, задумчиво потерев подбородок. – Или сделать что-нибудь еще такое, что не было бы для нее привычно. Озпин прав. Пусть ее нынешние поступки нехарактерно прямолинейны, но они всё равно сводятся к противостоянию Гриммов и людей. Никакой существенной разницы с тем, что было всегда, тут не появилось.
— Значит, ей движет не скука, а что-то другое, – кивнул Жон. – Ты лучше всех знаешь Салем, Озпин. Какой она была? Ну, раньше…
— Милой. Милой и любящей. А еще доброй, дружелюбной и веселой. Иногда назойливой и раздражающей, – признался он. – Но кто бы стал ее в этом винить после стольких лет заточения в башне? Салем была для меня лучиком света, заставляла смеяться, когда хотелось плакать, и лишала слов одной своей улыбкой. И всё это мимоходом, даже не имея подобной цели. Кроме того, могу отметить ее невероятное любопытство. Салем желала увидеть мир собственными глазами, испытать новые ощущения. Она всегда просила меня взять ее с собой в любое путешествие.
— И ты эту просьбу выполнял? – тихо спросил Айронвуд, явно испытывая точно такие же противоречивые чувства, как и все остальные.
— Конечно. Я даже дал ей обещание, которое никогда не нарушал и об исполнении которого ни разу не пожалел. Она вела себя как ребенок, восхищаясь каждой мелочью, чем вызывала у меня умиление и, честно сказать, смущение. Иногда Салем не понимала простейших вещей, из-за чего возникали различные неловкие ситуации. Но она всегда очень быстро училась. Хорошие были времена. Счастливые…
— И что пошло не так?
— Я погиб, – печально улыбнулся Озпин. – Был убит. Близкий друг… или тот, кого я считал таковым, пригласил меня на охоту в честь нашей совместной победы. Я воткнул копье в кабана, и прежде чем успел убедиться в смерти зверя, мой напарник воткнул копье мне в спину. Так я и умер, не в силах вымолвить ни единого слова и слишком шокированный свершившимся предательством.
Он покачал головой, сделав глоток из своей чашки.
— Иногда я думаю о том, что бы произошло, если бы ничего такого не случилось. Если бы я умер в собственной постели, держа ее за руку. Если бы я успел сказать напоследок, что люблю ее, и Салем не пришлось бы узнавать о моей смерти от “друга”. У этого идиота хватило наглости заявить, что я погиб из-за собственной ошибки. Возможно, тогда она не отправилась бы к Богам просить о моем воскрешении…
— Возможно, – всё так же тихо произнес Айронвуд. – Твоей вины в произошедшем нет, но потерю было бы гораздо легче принять, если бы у вас нашлось время попрощаться друг с другом. Недаром врач приглашает членов семьи к больному, если думает, что тот умирает.
— А что случилось с тем уродом, который тебя убил? – спросил Роман. – Ты ему отомстил?
Озпин ухмыльнулся.
— В некотором роде. Он попытался соблазнить мою вдову. Разумеется, подобное предложение ее ничуть не заинтересовало. Пусть Боги позволили мне воскреснуть лишь на пару минут, но я успел рассказать Салем правду о том, что произошло во время злополучной охоты. Когда меня вновь вернули в небытие, она отправилась собирать армию, а заодно пригласила ублюдка к себе в спальню, где и воткнула кинжал в сердце, пока он снимал с себя одежду.
— Туда ему и дорога.
— Полностью согласен. Но как бы то ни было, снова в мире живых я появился уже после того, как Боги прокляли нас с Салем, а затем покинули Ремнант. Остальное вы и так знаете. Некоторое время мы жили счастливо, пока разногласия не привели к конфликту, в ходе которого случайно погибли наши дети. С тех пор я и работаю над выполнением задания Бога Света, причем вовсе не потому, что ненавижу Салем. Просто я хочу освободить нас обоих от проклятья. Вопросы?
Роман тут же поднял руку.
— Как там в мире мертвых?
— Хм, – пожал плечами Озпин. – Нормально.
— Нет, так просто ты от нас не отделаешься! – возмутился Роман. – Передо мной сидит живое доказательство того, что существует загробная жизнь, и я желаю получить подробности!
