— Ну, многого ты от меня вряд ли добьешься. Я был убит подлым ударом в спину и ощущал определенную горечь от того, что мой убийца пытался переспать с моей же женой. Извини, конечно, но остальное меня тогда не интересовало, и уходить куда-либо без нее я не собирался, – вздохнул Озпин. – Надеялся дождаться того момента, когда Салем умрет от старости, но вмешались ублюдочные Боги, и ничего подобного так и не произошло.
— Ты хочешь сказать, что желаешь умереть? – переспросил Жон.
— Сейчас? – уточнил Озпин. – Да, желаю. Возможно, вас, молодых, это шокирует, но именно из-за вашей молодости. Чем старше становишься, тем больше знакомых уходит на тот свет, в лучшем случае оставаясь где-нибудь на страницах истории. В жизни происходит всё меньше нового и удивительного, так что она превращается в бессмысленную рутину. Можете называть меня ненормальным, но знание о существовании загробного мира придает мне желания оставить этот и уйти туда…
В голове у Жона что-то щелкнуло.
— Салем хочет умереть.
Айронвуд, Глинда и Роман удивленно уставились на него.
— Что?..
— Ее цель точно такая же, как и у Озпина. Салем хочет умереть. Понятия не имею, сознательное это желание или подсознательное, но ей нужна именно смерть. Гриммы постоянно атакуют человечество, но никогда не добивают, хотя подобная возможность у них появлялась неоднократно. Они нас просто сдерживают. Если Салем действительно жаждет стереть людей и фавнов с лица Ремнанта, то усилий к этому практически не прикладывает.
— Она атаковала Атлас и Шейд, – напомнил Айронвуд.
— Лишь для того, чтобы добыть Реликвию Разрушения. Но собирать их все она не желает, иначе бы не испугалась моего блефа и не оставила бы свой трофей в Землях Гриммов.
— А почему, кстати? – поинтересовался Роман. – Боги же сказали, что когда все четыре Реликвии окажутся в одном месте, они вернутся и станут судить Ремнант. Но если Салем примет необходимость и неизбежность смерти, то проклятье будет снято. Разве это не самый простой способ покончить с собой?
— Озпин недавно ответил на твой вопрос, – произнес Жон. – Боги – те еще ублюдки. Посмотри на то, что они сотворили с ней в прошлый раз, и подумай, насколько Салем верит их обещаниям. Да и что это за обещания? Уничтожить ее душу? Снять текущее проклятье и наложить вместо него новое, чтобы она выучила еще один “очень важный урок”? Никто не знает границ их мстительности и мелочности.
— Жон прав, – сказал Озпин. – Даже я сомневаюсь, что проклятье действительно будет с меня снято.
— А его единственный грех заключается в том, что он повернулся спиной не к тому человеку, – добавил Айронвуд. – Так что о тяге Богов к наказанию невиновных нам уже известно. Можно было бы назвать это несправедливостью, но им, похоже, вообще чуждо столь человеческое понятие. И их слову я бы тоже доверять не стал.
— Вот именно, – кивнул Жон. – Итак, призывать Богов она не желает, поскольку просто не знает, чего от них следует ожидать. Но ей известно о полученном Озпином задании. Салем понимает, что он объединился с человечеством, а какой самый лучший способ заставить людей тебя ненавидеть?
— Атаковать их снова и снова, – ответил Айронвуд. – Но она занимается этим делом много сотен лет. С чего вдруг пошла внезапная эскалация конфликта?
— Потому что Салем до сих пор не мертва. Или по той простой причине, что на нее так никто и не напал. Озпин, несмотря на все разговоры о ее уничтожении, скрыл от мира факт существования Салем, – пожал плечами Жон. – Причин можно придумать много. Вероятно, пограничные стычки людей и Гриммов ее уже не устраивают. Возможно, она решила начать собирать Реликвии именно для того, чтобы подтолкнуть нас к более активным действиям… Вот только я случайно испортил ее блеф своим собственным.
— Если, конечно, Салем не намеревалась использовать их для того, чтобы нас завоевать, – заметил Озпин, откинувшись на спинку своего стула и прикрыв глаза. – Тогда полная коллекция ей бы и не понадобилась… Но в чем-то ты прав. Салем никогда не была хорошим стратегом, хотя ум у нее, должен признать, весьма острый. Даже глупая смерть наших детей данный факт изменить не в состоянии. Сомневаюсь, что она может столько лет держать на меня обиду. Но если и может, то почему бы просто не направить все доступные силы прямиком на Бикон? У нее имелись целые тысячелетия, и только сейчас началась самая масштабная атака из всех, которые я когда-либо видел.
— Салем устала ждать, – произнес Жон. – По сути, она поставила нам ультиматум: либо мы убьем ее прямо сейчас, либо не убьем вообще никогда, потому что сами будем мертвы. Так или иначе, но вскоре всё должно закончиться.
На некоторое время в помещении повисла тишина. Озпин молчал, явно испытывая боль от нахлынувших воспоминаний, а остальные просто на него смотрели.
