— Ну, например, верность.
А ведь Винтер только-только сумела взять себя в руки…
— Понимаю, – пробормотала она, смущенно откашлявшись и с некоторым трудом поборов желание достать свиток, чтобы попросить совета у Арка.
Вряд ли он мог сказать ей хоть что-нибудь новое – лишь быть честной, не юлить и переходить сразу к делу.
— Так ты хотела о чем-то поговорить, Винтер? К чему тогда это молчание?
— Я размышляю над тем, как будет лучше сформулировать мои мысли…
— Возможно, тебе стоит пойти подумать над правильной формулировкой, а уже потом вернуться сюда? – закатила глаза Вайсс. – Я ведь всё равно никуда не убегу, да и вы наверняка следите за каждым моим шагом. Тебе окажется не слишком-то и сложно меня отыскать.
— Не нужно так себя вести, сестра, – пробормотала Винтер.
— Прошу прощения, – ледяным тоном ответила ей Вайсс. – У меня сложилось впечатление, что я тут являюсь пленницей.
Шни не вздрагивали. К сожалению, Винтер нарушила это правило. Через мгновение она уже вернула самообладание, выпрямилась и втянула воздух сквозь стиснутые зубы.
Все ее страхи и опасения только что подтвердились.
— Понимаю…
Никогда еще Винтер не чувствовала себя настолько потерянной. Но еще более неприятным подобное ощущение оказалось конкретно для нее – известной сторонницы стабильности и порядка.
— Понимаю, – повторила она. – Но могу сказать, что… вовсе не намеревалась создавать у тебя такое впечатление.
— А какое впечатление ты намеревалась у меня создать, посадив тут чуть ли не под арест?
— Бикон не способен обеспечить достаточный уровень безопасности.
— Из-за вашей священной войны с директором?
— Он не-…
— Может быть, в Атласе и не считают его директором, но меня это не касается.
— Ты тоже из Атласа.
— Что довольно легко исправить.
Для Винтер подобные слова оказались сродни пощечине. Она отшатнулась, в ужасе уставившись на сестру.
Пока Вайсс не имела возможности исполнить свою угрозу, но если она покинет семью Шни и пройдет процедуру эмансипации, то получит полное право отправиться туда, куда пожелает. И тогда для удержания ее в Атласе им действительно придется взять Вайсс под стражу.
— В Вейле вообще весьма небезопасно, – поспешила сказать Винтер. – Дело не только в Жоне Арке. Бикон до сих пор представляет собой едва ли не руины, а активность Гриммов постоянно растет. Нас – генерала Айронвуда, Арка и меня – беспокоит то, во что это может вылиться. В Королевстве Вейл тебе будет угрожать немалая опасность.
— Тем больше причин вернуться к моей команде.
— Вайсс, ты не понима-…
— Давай, пожалуй, и в самом деле сойдемся на том, что я ничего не понимаю. Ты хотела обсудить что-то еще, Винтер, или просто решила потратить как свое, так и мое время?
Она вздохнула. Всё оказалось гораздо хуже, чем выглядело изначально.
В отчаянии Винтер осмотрелась по сторонам, чтобы найти хоть какой-то выход из сложившейся ситуации. На глаза попался краешек другой книги, которая тоже лежала под кроватью Вайсс, но у нее хватало ума не пытаться перевести разговор на порнографию. Впрочем, это напомнило Винтер о советах Арка: быть проще и сразу же переходить к сути дела.
— Ты меня ненавидишь, Вайсс?
Винтер совсем не нравилось то, как звучал этот вопрос, и насколько ранимой выглядела она сама, задавая его, но шокированное выражение лица Вайсс возвращало ей капельку надежды на хоть что-нибудь позитивное.
— Винтер, о чем ты говоришь?
— Ты злишься на меня, – пояснила она. – Может быть, даже обосновано. И потому хотелось бы знать, испытываешь ли ты ко мне ненависть, и не потеряла ли я право называться твоей сестрой. Возможно ли еще спасти наши отношения или мне просто не стоит надоедать тебе дальнейшими попытками наладить общение?
Винтер зажмурилась и добавила:
— Если пожелаешь, то я могу-…
— Нет. Нет, я вовсе не ненавижу тебя.
Она осмелилась открыть глаза.
— Вайсс?
— Неужели я настолько плохо себя вела, что у тебя сложилось подобное впечатление? – спросила та. – Что это вообще? Моя мнительность или излишняя самоуверенность? И Руби постоянно приходилось терпеть вот такое?
Вайсс вздохнула, после чего продолжила:
— Хуже всего тут то, что я уже просто не в силах отбросить все сомнения в сторону, как бывало раньше. Это Атлас на нас так влияет или жизнь в особняке Шни? Не здесь ли кроется причина того, что с нами настолько тяжело общаться?
Наступила тишина, которую Винтер не стала прерывать, поскольку прекрасно понимала, что вопросы были риторическими.
— Нет, – наконец произнесла Вайсс. – Нет, Винтер. Я тебя вовсе не ненавижу. Если меня что-то и раздражает, то лишь вот эта сложившаяся сейчас ситуация, но ты как-либо исправить ее попросту не способна.
Она впилась в Винтер взглядом, чем-то неуловимо напомнив их отца.
— Да, я разгневана, – продолжила Вайсс. – Разгневана, расстроена и раздражена, но всё равно не испытываю к тебе ненависти. И если кто-то полагает, что я могу вот так взять и отбросить восемнадцать лет, проведенных в качестве твоей сестры, то он явно пытается меня оскорбить.
— Извини, что-…
