Он был почти уверен, что это так, но в то же время его не отпускало ощущение, что Доминик ровесник ему. «Вот в чем недостаток службы на космоястребах, — подумал он. — Каждый день похож на предыдущий, и все они сливаются в непрерывную череду. Как тут запомнить точную дату?»
Пол вестибюля был выложен черными и белыми мраморными плитами, у дальней стены начиналась широкая лестница, уводящая наверх. Ярдах в десяти от двери за столом сидела молодая женщина, рядом с ней стоял консьерж в униформе.
— Я бы хотел повидать Доминика Кавану, — приветливо обратился к женщине Рубен. — Скажите ему, что Рубен снова в городе.
— Простите, сэр, — ответила она. — Мне кажется, у нас не работает никто из Кавана с таким именем.
— Но он же владелец «Дрейтон импорт», — в замешательстве воскликнул Рубен.
— Владельцем компании является Кеннет Кавана.
— Ох.
— Мы можем с ним встретиться? — спросила Сиринга. — Мы прилетели с самой Земли.
Женщина оценивающим взглядом окинула синий мундир Сиринги с серебряной звездой.
— Какое у вас к нему дело, капитан?
— Как и у всех остальных, мы хотели бы приобрести товар.
— Я спрошу, на месте ли мистер Кеннет.
Женщина подняла отделанную перламутром трубку телефона.
Через восемь минут их проводили на верхний этаж, в кабинет Кеннета Каваны.
Арочное окно занимало в нем половину стены, открывая прекрасный вид на реку. По черной гладкой воде степенно, словно лебеди, скользили широкие баржи.
Кеннет Кавана оказался мужчиной тридцати с небольшим лет, широкоплечим, в строгом черном костюме, белой рубашке и ярко-красном шелковом галстуке. Его иссиня-черные волосы были гладко зачесаны назад.
Сиринга на него почти не взглянула. В комнате был еще один мужчина, лет двадцати, с плоским широким лицом и копной светло-рыжих волос, разделенных неровным пробором. Людей такого сложения Сиринга обычно относила к спортсменам или (что более соответствует этому миру) рабочим, чей труд требует находиться под открытым небом. Мужчина носил серый костюм из блестящей ткани. Левый рукав был пустым и аккуратно пришпилен к полочке пиджака. Сиринга еще ни разу не встречала людей с отсутствующей конечностью.
— Перестань пялиться, — передал ей Рубен, пожимая руку Кеннета.
Сиринга почувствовала, как от прихлынувшей к лицу крови загорелись уши.
— Но что с ним произошло?
— Ничего. На этой планете не разрешается использовать клонированные органы.
— Это абсурд. Он же на всю жизнь останется калекой. Никому бы такого не пожелала.
— Здесь еще ведутся жаркие споры о том, какие медицинские методы можно применять, а какие нет. Сторонники клонирования, в принципе, сейчас в большинстве.
Сиринга опомнилась от удивления и протянула руку Кеннету Каване. Он поздоровался, а потом представил своего спутника:
— Мой кузен Гидеон.
Они поздоровались за руку и с ним, но Сиринга старалась избегать зрительного контакта. У парня был такой унылый вид, что она опасалась поддаться его настроению.
— Гидеон — мой помощник, — продолжал Кеннет. — Он изучает бизнес с самых основ.
— Это лучшее, что мне осталось, — тихо пояснил Гидеон Кавана. — Вряд ли я смогу теперь управлять семейным поместьем, для этого требуется немало физических сил.
— А как же это случилось? — спросил Рубен.
— Я упал с лошади. Не повезло, вот и все. Езда верхом нередко заканчивается падениями, но в тот раз я неудачно приземлился, так что напоролся плечом на изгородь.
Сиринга сочувственно кивнула, но не смогла подобрать слов, и лишь присутствие «Эноны» в мыслях позволило сохранить спокойствие.
Кеннет Кавана указал им на стулья напротив его светлого письменного стола.
— Я рад видеть вас у себя, капитан.
— Мне кажется, на этой неделе вам не раз приходилось повторять эти слова, — не без иронии ответила она, усаживаясь на стул.
— Да, вы правы, — подтвердил Кеннет Кавана. — Но капитану, прибывшему сюда впервые, мы особенно рады. Кое-кто из моих коллег-экспортеров принимает как должное наплыв желающих купить нашу продукцию, они уверены, что она всегда будет пользоваться спросом. А я думаю, что немного теплоты в отношениях никому не помешает. Не хотелось бы, чтобы кто-то улетел от нас разочарованным.
— А у меня есть причины опасаться разочарования?
Он развел руками.
— Одна-две причины всегда найдутся. Какова грузоподъемность вашего корабля?
— «Энона» способна перевезти семьсот тонн.
— В таком случае боюсь, что некоторого разочарования вам не избежать.
— Старина Доминик всегда держал на всякий случай несколько ящиков, — заметил Рубен. — А мы пришли с неплохим предложением.
— Вы знали Доминика Кавану? — с любопытством спросил Кеннет.
— Да, знал. Это ваш отец?
— Мой покойный дедушка.
Рубен огорченно ссутулился.
— Эх, парень, старик был таким приятным плутом.
— Увы, его мудрости теперь всем нам не хватает.
