Сейчас он сквозь закругленное окно космоплана смотрел, как на фоне ярких звезд быстро уменьшается силуэт «Йаку» (летающего по поддельным документам), и чувствовал, что мышцы, скованные ремнями безопасности, расслабляются. Системы космоплана на порядок примитивнее, чем электроника «Йаку», так что любой сбой сейчас может оказаться критическим. Космические полеты напрягали его, слишком уж сильно они были завязаны на технике. Эта зависимость от машин, которой противилось все его существо, вселяла тревогу. Если все сложится удачно, ему больше никогда не придется преодолевать дистанции между звездами. Льюису и пяти его спутникам должно хватить сил, чтобы покорить этот ничего не подозревающий мир и превратить его в рай для других душ. Действуя заодно, они наверняка приберут его к рукам.
— Через пять секунд начнется торможение, — сказал Вальтер Харман.
— Отлично.
Льюис тщательно сосредоточился и прислушался к хору голосов, транслируемому особым кластером клеток прямо в мозг его нового физического тела.
— Мы снижаемся, — передал он сущности острова Перник.
— Жду вашего прибытия, — откликнулся остров.
Сродственная связь звучала в сознании отчетливо и громко. Несмотря на энергистические вихри, бушующие вокруг него, биотехустройство работало почти безукоризненно. Данное обстоятельство и стало одной из причин, по которой они выбрали именно эту планету.
Из кормовой части космоплана на мгновение вырвалось пламя маневровых реактивных двигателей, и Льюиса сильно прижало к спинке кресла. Над головой раздался раздражающе громкий вой самопроизвольно включившегося вентилятора системы кондиционирования. Его пальцы крепче сжали мягкие подлокотники.
Вальтер Харман утверждал, что служил пилотом космоплана еще в 2280-х годах во флоте Кулу. А поскольку в космосе побывали всего трое из них, право Вальтера вести космоплан никто не оспаривал. Тело, в котором он теперь находился, прежде принадлежало члену экипажа «Йаку», и Льюис позаимствовал его сразу, как только вошел на борт космического корабля. Это тело было снабжено нейронанониками, что, в отличие от биотехустройств, оказалось практически бесполезно из-за энергистических вихрей, сопровождавших овладение чужим телом. Поэтому Вальтер Харман активировал ручное управление космоплана, выведенное на эргономический джойстик на пульте перед креслом пилота. Стойка проектора показывала траектории полета и снижения и информацию обо всех системах, а при передаче любой команды сразу же обновляла графику.
Космоплан повернул, и перед Льюисом появился участок планеты. Они летели почти точно над терминатором в направлении теневой зоны.
Ночь всегда являлась для них лучшим временем, она лишала смертных людей всех преимуществ и увеличивала мощь тех, кто вселялся в их тела. Темнота была как-то ближе их природе.
Сопротивление верхних слоев атмосферы вызвало легкую вибрацию. Вальтер Харман изменил наклон судна и на несколько градусов сдвинул крылья, заходя на пологую кривую спуска к поверхности.
На дозвуковую скорость они перешли еще в темноте. Впереди у горизонта Льюис заметил разливающийся полукругом свет.
— Снижение идет в заданном направлении, — проинформировала их сущность острова по коротковолновому каналу. — Прошу приземляться на восемнадцатой площадке.
На экране появился красно-желтый вектор.
— Принято, Перник, — ответил Вальтер Харман.
В голове Льюиса развернулось трехмерное изображение острова, гораздо более отчетливое, чем порнографические голограммы, которыми он торговал в Мессопии. Он без труда определил, где находится восемнадцатая площадка. В голове пронеслись тревожные мысли, которые он постарался не допустить в сродственную связь и скрыть от сущности острова. Это эденистское сообщество работало так слаженно, что он начал опасаться, не замахнулись ли они на то, что им не по зубам.
Сущность острова без возражений приняла его легенду о семейном бизнесе на Джоспуле, который он якобы представлял. Не все эденисты использовали космоястребов в грузовых перевозках, для этого просто не хватило бы биотехкораблей.
Льюис изучил ментальную проекцию острова. Восемнадцатая площадка находилась у самого берега, неподалеку от плавучих причалов. Там должно быть много механизмов. Он легко справится.
Почти полностью заросший мхом двухкилометровый диск острова на фоне фосфоресцирующего океана казался черной дырой. Желтоватый свет был заметен лишь в немногих окнах жилых башен, да еще прожектора освещали причалы по всей длине. По местному времени было четыре часа утра, и большинство жителей еще спали. Вальтер Харман посадил космоплан на восемнадцатую площадку, почти не качнув машину.
— Добро пожаловать на Перник, — прозвучало официальное приветствие острова.
— Благодарю, — ответил Льюис.
— Ейск уже на подходе. Его семья владеет одним из самых крупных рыболовецких хозяйств. Он сможет удовлетворить ваши запросы.
