Освещение Перника внезапно вернулось в свое нормальное состояние. Окна жилых башен засияли голубоватым светом, вдоль извилистых дорожек парка зажглись оранжевые фонари, яркие белые ободки на ограждениях обозначили посадочные площадки, а плавучие причалы скользнули по темной прозрачной воде светящимися щупальцами.
Оксли поразился великолепию острова. Как жаль, что такая красота стала пристанищем чудовищного зла.
— Оксли, приземляйся немедленно, — приказал ему Латон. — У меня мало времени, они сопротивляются.
— Приземляться? — В сжавшемся горле Оксли родился смех, больше похожий на яростное рычание. — Покажи мне, где ты находишься, и я к тебе приду, Латон. Ради этой встречи я разгонюсь хоть до двадцати Махов. Только покажись!
— Не валяй дурака. Я теперь остров Перник.
— Где Сиринга?
— Она жива. «Энона» может это подтвердить. Но ты должен немедленно ее забрать, ей нужна срочная медицинская помощь.
— «Энона»?
Оксли послал запрос космоястребу, а в глубине сознания увидел, как Латон передает Консенсусу Атлантиды колоссальные объемы информации.
Космоястреб отозвался вихрем смятения. «Энона» прекратила свой безумный спуск к планете и теперь осторожно выбиралась из мезосферы, поддерживая ускорение не больше десяти процентов g.
— «Энона», она жива?
— Да.
Эмоциональное истощение космоястреба вызвало слезы у него на глазах.
— Оксли, — окликнул его Рубен, — если есть хоть малейший шанс… прошу тебя…
— Ладно.
Он стал изучать остров. Внизу повсюду вспыхивали и сразу гасли искры света, словно звезды, живущие всего долю секунды. Зрелище поражало своей красотой, но о причинах этого мерцания Оксли предпочитал даже не задумываться.
— Консенсус, я могу спуститься?
— Да. Ни один другой космоплан не успеет вовремя подойти к Пернику. Доверься Латону.
Похоже, вся Вселенная окончательно сошла с ума.
— Проклятье. Ладно, захожу на посадку.
Во время спуска Оксли заметил пожар, занимающийся в центре парка. А невдалеке валялся космоплан. Машина перевернулась набок, шасси неестественно торчали вверх, а корпус раскололся в районе центральной секции. У подножия жилой башни лежали распростертые тела; со стороны можно было заметить, что люди пострадали от огня — лица почернели до неузнаваемости, а одежда еще дымилась.
Где-то вдали прогремел взрыв, и из окна башни на противоположной стороне парка вырвался оранжевый клуб пламени.
— Они учатся, — бесстрастно заметил Латон. — В случае объединения они способны противостоять моим энергистическим атакам. Но в конечном счете это не принесет им никакой пользы.
Нервы Оксли были напряжены до предела. Он все еще считал, что внизу ждет какая-то ловушка. Стальные челюсти могут сомкнуться в любой момент, а разговор лишь ускорит их срабатывание.
— Где Сиринга?
— Уже близко. Открывай входной шлюз флаера.
Оксли ощутил попытку Консенсуса компенсировать его сомнения ментальным потоком выдержки и храбрости. Оксли заставил себя отключить генератор ионного поля и открыть люк.
До кабины донеслись далекие крики и скрежет металла, словно тот находился под огромным давлением. Оксли принюхался. Морской воздух, смешанный с запахом гнили, оставил во рту неприятный привкус. Перед выходом наружу он крепко зажал нос ладонью.
К флаеру приближалась странная фигура. Гигант трехметрового роста, безволосый, с кожей светло-кремового оттенка и абсолютно лишенный лица. На его вытянутых руках лежало тело.
— Сиринга, — воскликнул Оксли.
Он чувствовал, как его глазами нетерпеливо рассматривает приближающееся существо «Энона».
Медицинские нанонические пакеты закрывали три четверти тела Сиринги. Но даже этот толстый покров не мог скрыть чудовищных повреждений рук и ног.
— Нанонические пакеты в этих условиях почти бесполезны, — сказал Латон, когда гигант уже поднимался по трапу флаера. — Но как только подниметесь в воздух, они восстановят свою эффективность.
— Кто это сделал?
— Их имена мне неизвестны. Но могу тебя заверить, что украденные ими тела уже выведены из строя.
