Краем глаза я заметил, как Ночь исполинским тараном неспешно продвигалась сквозь ряды демониаков. Ее огромные лапы сминали врагов, превращая их в кровавое месиво. Бойцы когорты уже спрыгнули с нее и вступили в бой, как и Деспот, Сильва и Тарзак, но в моем восприятии они застыли на месте. Для них битва только начиналась, а я уже прокладывал путь через сотни поверженных врагов.
Когда я добрался до командира, тот только начал поднимать свой клинок. Мой удар был молниеносным и точным — голова демониака отделилась от тела еще до того, как он успел моргнуть.
Наконец, я позволил
Я стоял посреди поля, усеянного телами поверженных врагов. Не уцелел ни один демониак.
Мои бойцы застыли с открытыми ртами, не веря своим глазам. Для них все случилось за считаные мгновения — непобедимая армия превратилась в груду трупов за долю секунды.
Деспот первым пришел в себя:
— Клянусь черной звездой отца и всем хао Преисподней, это невероятно, собрат Ааз! Что это было? Снова
Я повернулся к нему, вытирая меч.
— Я обязательно тебе расскажу, собрат Деспот, но не сейчас. Нужно спешить на помощь легионам. Путь свободен, и нам пора двигаться дальше.
Сильва и Тарзак обменялись ошеломленными взглядами. Горвал, выйдя из оцепенения, скомандовал:
— Когорта, стройся! Мы прорвались… кажется.
— Жаль, что Ааза не было с нами во времена Большой игры, — хохотнул Жег. — Мы бы тогда точно стали чемпионами!
— Точно! — согласился испепелитель Дар. — Наш Ааз беспощаден и быстр, ничем не уступает великому герою Хаккару!
Пока демоны приходили в себя и строились, я оглядел поле битвы. Тысячи поверженных врагов — и ни одной потери с нашей стороны.
Победа была абсолютной и молниеносной.
Ночь несла нас вперед так быстро, что раскаленный ветер хлестал по лицу, сшибая с ног вонью адской гари и демонической крови. Прорвавшись с северо-востока, мы пошли дальше на север, оставляя заслоны демониаков позади, а потом свернули на запад и по дуге начали двигаться назад к Очагу Пустоты.
За это время мне не раз хотелось оставить инрауга с когортой и детьми князей, а самому в убыстрении рвануть к месту битвы, но каждый раз меня что-то останавливало, хоть я и понимал, что сейчас они скорее обременение, мертвый груз, чем реальная помощь. Наверное, я держал в голове мысль о том, что на Играх всех участников уравняют и там мне понадобятся соратники — те, кто готов пойти за мной и в чьих глазах я уже вырос.
Периодически пользуясь убыстрением, я взлетал и корректировал курс, направляя нас четко в тыл демониакам, окружавшим легионы великих князей.
Вскоре на горизонте замаячили враги — пока разрозненные. То ли они остались без противников, то ли занимались мародерством.
Тоже их заметив, Тарзак крикнул:
— Останови инрауга, Ааз!
Когда я это сделал, он показал мне голубовато-серебристый шар, умещавшийся у него на ладони. Направив руку вперед, он сжал его, и от шара во все стороны распространилась прозрачная волна. Вокруг Ночи образовался пузырь, нижняя часть которого утонула в земле.
— Покров невидимости, — объяснил сын Белиала. — Скроет от вражеских глаз нас самих, но не нашу ауру. Поэтому полезен только на расстоянии.
Кивнув ему, я дал команду Ночи, и дальше она поползла, прижимаясь к земле.
Остановились мы на вершине холма, под которым расстилалась низина, сверху больше похожая на темно-зеленое море: насколько хватало глаз, все было залито демонической кровью и усеяно телами павших. Воздух был пропитан хао погибших демонов и демониаков. Первых было намного-намного больше.
Легионы Преисподней, гордость доминионов, были практически уничтожены, и только вдали, километрах в десяти от нас, виднелся островок выживших, окруженный со всех сторон морем атакующих демониаков. Там четко выделялись три фигуры, чье могущество было почти осязаемым даже на расстоянии: великие князья Диабло, Белиал и Азмодан.
Высоко в небе над ними, распахнув крылья, парил гигантский демон. Я уже встречался с ним на Холдесте, а потому сразу узнал. Это был вражеский генерал Астарот. Но что-то в нем изменилось: его силуэт окутывала едва заметная мглистая дымка, а вокруг тела пульсировало зловещее сияние, поглощающее свет вокруг себя. Астарот ничего не делал, словно ожидая, когда и без его участия князья погибнут или сдадутся.
Отсутствие Люция красноречиво свидетельствовало о возросшей мощи его Пустотного легиона. В битве против трех доминионов с Диабло, Азмоданом и Белиалом во главе Люций даже не появился, отправив своего генерала. Это еще раз доказывало, что план князей был обречен изначально. Их хитрость: объявить прорыв по многим направлениям, а ударить лишь по одному — не обманула Астарота. Демониаков оказалось слишком много, а их мобильность превзошла все ожидания.
