— Ночь, нужно найти лавовое озеро! — крикнул я. — Они не выносят лаву!
Древняя мать инраугов резко изменила направление, с каждым шагом набирая скорость. Мы неслись через пустошь, оставляя за собой кровавый след и крики умирающих.
Наконец, впереди показалось огненное озеро. Не раздумывая Ночь прыгнула в него, погружаясь почти полностью.
Атлинги зашипели от соприкосновения с лавой и начали отваливаться, их тела начали вспыхивать, быстро сгорая дотла.
Демоны на спине Ночи отчаянно цеплялись за ее шипы, стараясь не соскользнуть. Воздух наполнился криками боли и шипением испаряющейся плоти — не все успели подняться достаточно высоко, чтобы избежать ожогов. Тех, кто не удержался, мгновенно поглотила раскаленная масса.
Когда мы выбрались на берег, я с ужасом осознал, что многих не хватает.
— Все целы? — хрипло крикнул я, оглядывая своих бойцов.
Ответом мне были стоны и проклятия. Многие были ранены, некоторые серьезно.
Не в силах сдержать эмоции, обгоревший Жег разразился истерическим смехом, а Кродис молча сжимал кулаки, пытаясь совладать с дрожью.
— Горвал, — окликнул я своего опциона, — проведи перекличку.
Старый демон кивнул и зычным голосом скомандовал:
— Строиться! Расчет по порядку!
Потрепанные бойцы выстроились в неровную шеренгу. Начался расчет. Один за другим демоны называли свои номера. Я слушал, и с каждым числом на сердце становилось все тяжелее. Когда последний боец произнес свой номер, я, стиснув зубы, выругался.
— Шестьдесят, включая меня и вас, центурион Ааз, — тихо сообщил Горвал, подойдя ко мне. — Это все, кто остался. Шестьдесят три, если с принцами и принцессой.
В бою с демониаками мы потеряли намного меньше, чем, натолкнувшись на атлингов. Проклятые твари пожрали почти сорок бойцов, в том числе бесовку Албасты и демона Фариоса. Немудрено, что охранять этот сектор границы генерал Астарот поставил меньше своих сил.
Оставшиеся в живых тяжело дышали, с отвращением стряхивая с себя ошметки сгоревших паразитов. Деспот мрачно оглядывал поредевшие ряды нашего отряда.
— Член Азмодана им в глотку! — выругался он. — Эти твари реально жуткие. Неспроста на прошлых Играх князья так озаботились их отловом.
— Очаг Пустоты, чего вы хотели, — мрачно усмехнулся Горвал. — Что дальше, центурион?
— Выдвигаемся, — ответил я. — Нет времени на скорбь. Каждая минута на счету.
Дальнейший путь прошел без приключений. У меня не было ни солнца на небе, ни часов, но, по внутренним ощущениям, дело близилось к вечеру. В полночь откроются формации переноса на Игры, а мы еще даже не покинули Очаг Пустоты.
Наконец, мы достигли границы — отвесные утесы, между которыми пролегало узкое ущелье. Внутри ущелья, создавая естественные укрепления, из земли торчали острые каменные выступы. Между ними зияли глубокие расщелины, откуда поднимались ядовитые испарения.
Выход преграждали демониаки. Их ряды растянулись, насколько хватало глаз.
Деспот, прищурившись, оценивал силы противника:
— Три полные когорты, не меньше.
Я молча кивнул и окинул взглядом наш поредевший отряд. После жестоких схваток с демониаками Вер’Корванта и смертоносной атаки атлингов нас осталось до прискорбного мало. Шестьдесят три бойца против почти двух тысяч — ни один демон в моем отряде не стал бы ввязываться в такой бой, но сегодня, узнав мою силу и способности, никто даже не думал отступать. Их лица были измождены, доспехи заляпаны кровью и слизью атлингов, но в глазах я увидел не страх, а решимость. Они знали, на что шли, и были готовы сражаться до конца.
— Эй, центурион, а может, нам выпить для храбрости? — внезапно воскликнул Славикус, пытаясь разрядить напряженную атмосферу. — Или врагам предложить! Глядишь, и подружимся!
Несколько демонов нервно усмехнулись, но я оценил попытку поднять боевой дух и мрачно ответил:
— Прикончим гадов, потом и отметим, Славикус. Но выпить для храбрости, кому нужно, разрешаю.
Пока демоны передавали по кругу трофейный алкоголь, Сильва впервые напрямую обратилась ко мне:
— Ааз, мы не пройдем. — Голос ее звучал не испуганно, она скорее констатировала факт.
— Должны, — процедил сквозь зубы Тарзак. — Мой отец еще жив, но я чувствую, как он слабеет с каждой минутой.
Деспот зарычал, выпуская клубы дыма из ноздрей:
— Грог-х-р! Плевать, сколько их там! Мы прорвемся или умрем, пытаясь!
Услышав их, легионеры притихли. Встав на шею Ночи и повернувшись к ним, я обвел взглядом каждого бойца и отпрысков князей.
— Сейчас перед нами последнее препятствие. Да, их больше. Да, они сильнее. Но у нас есть то, чего нет у них, — истинный дух Преисподней! Мы сражаемся не просто за свои жизни, мы сражаемся за само существование нашего мира! — Я поднял меч, и он вспыхнул, словно отвечая на мой призыв. — Пусть каждый ваш удар несет смерть врагам! Пусть каждая капля пролитой крови приближает нас к победе! Мы прорвемся, чего бы это ни стоило! Во славу Преисподней!
— Ау-у! — взревела когорта.
— Вперед! — крикнул я, указывая мечом на вражеские ряды.
По моей команде Ночь рванула по ущелью на врага. Нас давно заметили, но не обращали внимания.
