Неожиданно амулет, закреплённый в поясе десятника, начал нагреваться и слегка светиться, вибрируя. Там, в темноте, достаточно сильный маг пытался подвергнуть лагерь егерей действию заклятия. Шёпотом передав по цепи известие, Анкутан с лёгкой усмешкой отметил, как его бойцы привычно сжали в кулаках защитные амулеты. Серебряная пластина, на которой было выбито защитное заклятие, выдавалась каждому воину элитного подразделения. Заклятия регулярно обновлялись, но с тех пор, как старый император умер, а новый ещё не стал настоящим властелином, маги, которым вменялось регулярно проводить это действо, стали манкировать своими обязанностями. Амулеты ещё работали, но при столкновении с серьёзными магами, надежды на них было мало.
Вот и сейчас десятник с тревогой отметил, как несколько его бойцов, продолжая сжимать в руках амулеты, всё-таки начали клевать носами. Судя по всему, противник пытался усыпить бойцов, чтобы без лишнего шума уйти в урочище. Привычные ко всему егеря замерли, стараясь даже дышать через раз. Над лагерем повисла мёртвая тишина, которую не нарушали даже ночные обитатели леса. Десятник прижался ухом к земле, пытаясь услышать приближение противника, раз уж рассмотреть его не получается.
Казалось, прошла целая вечность, прежде чем ему удалось расслышать размеренные глухие удары. Злоумышленники обмотали копыта своих коней войлоком, чтобы заглушить стук, но сырая земля хорошо разносит даже такие звуки. А спутать поступь коней с шагом оленя егерь не сможет даже с лютого похмелья. Хищно усмехнувшись, Анкутан бесшумно поднялся на одно колено и плавно взвёл курок винтовки. Еле слышный щелчок стал сигналом для всего отряда. Укрывая затворы полами курток, бойцы приготовили оружие к бою.
Из-за поворота тропы появились первые всадники, и егеря затаились, старясь не смотреть на противника слишком пристально. Человек, тот же зверь, и чужой взгляд чувствует не хуже дикого животного. Так что егеря наводили винтовки на коней, чтобы враг не насторожился раньше времени. Проехав поворот к лагерю, всадники уверенно направились в сторону урочища. Вот теперь всё встало на свои места. Дюжина всадников при четырёх заводных лошадях двигалась туда, откуда не так давно вырвалась с помощью хитрости.
Прицелившись во всадника, едущего первым, десятник плавно выбрал свободный ход спуска и, задержав дыхание, нажал на крючок. Но видно тёмные боги хранят своих адептов. В момент выстрела всадник наклонился в седле, чтобы не удариться головой о ветку, и пуля, вместо того чтобы войти ему между лопаток, попала в правое плечо. Над тропой загрохотали выстрелы, и Анкутан, проморгавшись после первой вспышки, с яростью зарычал, заметив бледное свечение магического щита. Теперь стрелять в них было бесполезно.
Понимая, что долго щит не продержится, противник пришпорил коней, прорываясь к урочищу. Егеря, выскочив из своих укрытий, кинулись следом. Разогнаться на лесной тропе верхом было сложно, так что опытные бойцы даже пешком не слишком отставали от врага. К тому же за время патрулирования они успели наизусть изучить все окрестные кусты и заросли. Тропа петляла, то и дело скрывая степняков от преследователей, но егеря отлично знали, что по такой дороге кони быстро не пойдут, и продолжали внимательно следить за магическим щитом.
К тому же колючие кусты, которыми они завалили тропу на входе в урочище, всё равно заставят степняков остановиться. В темноте кони через такое препятствие не пойдут. Так оно и вышло. Заметив препятствие, скакавший первым степняк гортанно выругался и, стремительно развернув коня, принялся отдавать приказы. Скакавшие следом за ним воины быстро спешились и бросились растаскивать кусты. Другая часть степняков схватилась за оружие, готовясь прикрывать отход остальных.
Допускать это Анкутан не собирался. Быстро сместившись в сторону, десятник вскинул винтовку и, едва только щит померк, спустил курок. Один из стрелков с хриплым воем покатился по земле. Но на позицию десятника обрушился свинцовый шквал. Трое степняков бросились растаскивать кусты, двое остались с лошадьми, а остальные вступили в перестрелку с егерями. Среди тех, кто остался в седле, был и раненый. Сжавшись в комок, степняк нетерпеливо покрикивал на бойцов, разбиравших завал. Но работать быстро под плотным обстрелом было сложно.
Егеря не теряли времени даром. Несмотря на темноту, они привычно ориентировались по вспышкам выстрелов, быстро меняя позиции. У противника такой возможности не было, и очень скоро ответных выстрелов стало звучать меньше. Но и завал на тропе был почти расчищен. Понимая, что противник вот-вот уйдёт, Анкутан повёл свой десяток в атаку. Едва только егеря дали залп, чтобы прижать противника для рывка в рукопашную, как на них обрушилось очередное заклятие.
