В этот момент где-то впереди раздался грохот, и над лесом взмыл клуб пыли. Прикрыв глаза, Лёха уже привычно перешёл на магическое зрение и, разглядев на земле кучу грязно-серых пятен, медленно двинулся дальше. В кустах кто-то тихо застонал. Обойдя препятствие, парень увидел мужчину в форме имперских егерей, лицо бедняги было сведено судорогой боли. Всю правую сторону тела егеря покрывал всё тот же серый налёт. Присев на корточки, Лёха положил руку на шею мужчине и, найдя ближайший силовой поток, принялся представлять, как чистая энергия смывает с него всю магическую грязь.
– Спасибо вам, лэр, – уже в который раз поблагодарил Анкутан. – И простите, что не смог задержать этих подонков.
– Твоей вины тут нет, – мрачно отмахнулся Лёха, глядя в костёр. – Твои командиры должны были предвидеть, что, если степняки и придут сюда, то только со своими магами.
– Нет у них магов. Шаманы у них, – тихо ответил десятник.
– Да хоть бродячие фокусники. Главное, что эти твари сумели тропу завалить. И что теперь делать, не представляю.
– Боюсь, нам придётся вернуться, – еле слышно ответил Эльвар. – Сидеть здесь – просто бессмысленно.
– Ушастый прав, – раздался странно хриплый голос, и рядом с костром, мягко спланировав, опустился огромный ворон.
– Ещё раз назовёшь его ушастым, башку отстрелю, – вызверился Лёха, одним движением выхватывая пистолет и целя в голову птице.
– Ловко, – одобрительно кивнул ворон клювастой головой. – А ещё быстрее можешь?
– Хочешь проверить?
– Нет. На слово поверю. Уж больно привычно у тебя это выходит. Даже егерь так не умеет, – ответил ворон.
– Это ты на императорский приём припёрся? – спросил Лёха, убирая оружие в кобуру.
– Я.
– Зачем?
– На тебя посмотреть хотел.
– А сейчас чего прилетел?
– Помочь хочу.
– Ты?
– Не нравлюсь? – иронично спросила птица, поворачиваясь к парню боком. – Чем тебя ворон не устраивает?
– Да хоть крокодил. С чего вдруг я тебе поверить должен?
– Совсем не должен, – весело подпрыгнул ворон. – Но головой думать просто обязан. А раз так, то моё предложение тебе подойдёт.
– Это ты так думаешь.
– Ну выслушать-то меня тебе ничто не мешает.
– Ладно. Говори.
– Что, и грозить не будешь? – продолжал ехидничать ворон.
– Смысла не вижу. Но если сильно не понравится то, что ты скажешь… В общем, как я с оружием управляюсь, ты уже видел.
– Коротко и доходчиво. Уважаю. Но вернёмся к делу. Ты – слуга равновесия. Спорить будешь?
– Нет.
– Совсем хорошо… И, как ты уже понял из записки, те, кто украл твою женщину, хотят подчинить тебя себе.
– Зачем? Я не маг. Да, я могу противостоять любой магии, но сам ею пользоваться не могу. И какой от меня прок? Зачем было устраивать столько сложностей, чтобы подчинить себе слугу равновесия?
– Я ещё не всё знаю. Но в планах Проклятого тебе отведена ключевая роль. Он хочет вернуться в тварный мир. Но на его узилище наложены семь печатей. И разбить их может только тот, кто способен противостоять любой, самой страшной магии. Теперь понял?
– Понял. А тебе-то со всего этого какой навар? Лично тебе. То, что ты необычная птица, я уже понял. Как и то, что ты служишь этому Проклятому. Но твоё появление здесь, это уже твои собственные ужимки. Так чего ты добиваешься?
– Приятно говорить с умным человеком, – весело каркнул ворон.
– Ты не ответил, – не позволил сбить себя с темы Лёха.
– Как догадался, что я ему служу?
– Вспомнил, что Даяна пропала в момент твоего появления. Все в зале засмотрелись на тебя и не обратили внимания, что её утащили. Так что лучше ответь на вопрос, пока я терпение не потерял.
– Чтобы ответь на него, мне придётся рассказать тебе долгую и не очень весёлую историю.
– Нам уже некуда спешить.
Помолчав, ворон начал свой рассказ. Моментально сообразив, кто именно загнал мага в тело птицы, Лёха скривился и, сплюнув, мрачно проворчал:
– Даже мёртвым этот ублюдок продолжает нам гадить.
– Только не говори, что думаешь, будто это он всё задумал, – тут же фыркнул ворон.
– А кто ещё? Проклятый? Тогда слишком слабовато для высшего существа.
– Не суди о том, чего не знаешь, – осадил парня ворон. – Я уже говорил тебе про семь печатей. Так вот, пока все печати целы, его сила находится под гнётом, и даже самое слабое заклятие даётся ему с большим трудом. Но как только разрушатся хотя бы две из семи печатей, сила его начнёт возрастать.
– Хочешь сказать, то капище наливало Проклятого магической энергией?
– Опять угадал.
– Я не гадаю, а делаю логические выводы. Но ты только что сам признал, что являешься его посланником. И как после этого я могу тебе верить? И как ты теперь докажешь, что Проклятый не слышит каждое наше слово?
– Печати ещё целы, – коротко ответил ворон.
– Чем докажешь? – снова наехал на него парень.
– Вот он знает точно, – ответил ворон, повернув клюв в сторону Картака.
Вместо ответа, орк только молча кивнул, с мрачным интересом поглядывая на птицу.
– Ну хоть одна хорошая новость. Но это вовсе не значит, что ты не расскажешь своему хозяину обо всём, что здесь услышал.
– Не расскажу.
– И почему же?
