— Ах, дорогая моя — говорил он ей со снисходительной улыбкой — зачем же вы всем так проникаетесь. Ну устроите репетицию в другой раз. Или в одном из классов, господи ты боже же мой, я уверен, какой-то из классов точно свободен: сдвинете парты, дежурные вам помогут.
— Вы не понимаете! — госпожа Форниц стояла перед старым математиком, словно воительница Хильда Сухое Копье перед ордами варваров. И была такой же нерушимой — Репетиция — по сути, то же представление. А в представлении нет малозначимых деталей, важно все, буквально все. Нельзя играть сцену с казнью пророчицы Спакуны в «каком-то из классов»!
— Конечно — кивнул господин Панасырь — конечно: сцена в этом случае была бы лучшим вариантом. Но мы не можем отменить уроки физкультуры, а спортзал, как вам, наверное, известно, временно закрыт. Пожарная инспекция, техника безопасности… да что я вам объясняю, сами же знаете.
— Это не повод относиться к нашему представлению как к забаве! Что за двойные стандарты! Нас — на задворки, но при этом в актовом зале проводят физкультуру, а столовую сдают в аренду каким-то ветеранам! А реквизит? Все самостоятельно, никакой помощи! Сколько я просила госпожа Флипчак выделить нам хотя бы меч Зигварда? И что в ответ? Абсурдные, ничтожные отговорки!
— Я бы посмотрел — заранее смакуя, протянул вполголоса Стефан-Николай. Он приземлился рядом на лавочке, зевнул — Здесь главное не терять голову, если пригласят на роль Спакуны. А ты почему так рано, Баумгертнер? Нечистая совесть, бессонница, вот это все?
— Иди в задницу — беззлобно ответила она — Не в курсе, что с Чистюлей? Почему не отвечает на звонки?
— О, ты не знала? Ну, этот эпос достоин кисти мастера, не мне порочить его банальным переводом. Вот появится герой собственной персоной, пусть извещает.
Марта посмотрела на Стефа внимательнее:
— Какой-то ты слишком бодрый утром.
— Ежедневная зарядка, Баумгертнер, а также водные процедуры и здоровый образ жизни. Советую, кстати. Полезнее, чем сидеть в библиотеках с утра до ночи.
Последнюю фразу Стеф вымолвил небрежно, словно между прочим. Кто-то бы, может, и не обратил бы на нее внимания, но Марта слишком давно его знала.
— А с этого места — поподробнее.
— Ну, пока что деталями никто похвастаться не может, радуйся. Но бабка Урсулы вроде видела тебя вчера с каким-то парнем. Как вы сначала — цитирую: «Миловались просто в зале, а потом пошли в подсобку».
Марта фыркнула, но чувствовала: щеки пылают.
— Урсула тоже посмеялась — в том смысле, что Баумгертнер в библиотеку если и ходит, то исключительно за знаниями. Но она не видела, как мило ты краснеешь при одном лишь упоминании.
— А чего это вы здесь расселись? — навис над ними Чистюля — До уроков три минуты.
— Тебя ожидаем — рявкнула Марта — Это что, новая мода? — она кивнула на темные очки, которые закрывали Чистюле пол лица — Я думала, «Битва за Конфетенбург» — исторический фильм, а не шпионский.
— Очень остроумно — буркнул Чистюля.
— Она еще не знает, Бен.
— Да что — взорвалась Марта — что я не знаю?!
На них начали посматривать.
— «Битва за Конфетенбург» удалась на славу — таинственно изрек Стеф. И кивнул на Штоца, что как раз вошел в вестибюль — Думаю, нам пора.
На уроке Марта пыталась выяснить что-то у Ники, но та лишь дернула плечиком и шикнула, мол, интересно, не мешай. Вероятно, обиделась из-за субботы, хотя Марта ее честно предупредила, что в кино не попадает.
Да о кое-чем она умолчала, но вряд ли Чистюля сильно налажал. Хотя, если вспомнить о его темных очках.
— Я — говорил тем временем Штоц — прошу прощение за свое отсутствие. Знаю, сегодня меня опять должен был бы замещать господин Вегнер, и не сомневаюсь, что он замечательно справлялся со своей ролью, однако — в дальнейшем в этом не будет потребности. Так что, у нас, насколько помню, было домашнее задание, связанное с давними традициями?
— И ритуалами — напомнила Дана.
— Конечно, и ритуалами. Кто первый? Гюнтер, ты хочешь? Прошу, выходи к доске.
Гюнтер вышел, лицо у него было решительно, он облизнул губы и кивнул, словно самому себе.
— Мы здесь с ребятами — сказал он — читали мемуары времен Медной Пасти — ну, знаете, маршала Серо Исии и генерала Моро. И нашли там нечто интересное. Когда началась селективизация — ну, как вынужденная мер, для гармонизации общества, и в то же время для освоения недавно цивилизованных территорий… словом, тогда во многих городах появились дозоры. Генерал Моро пишет, это из-за тревожности в обществе. Ну, селективизация — она же не всех устраивала. Не все понимали, что видовой отбор — необходимость, а если пустить дела на самотек, все тупо закончится вырождением.
В классе захихикали. Гюнтер мрачно посмотрел на Артурчика из Ушастым Клаусом, даже палец не показывал — и оба сразу заткнули глотки.
— Итак — невозмутимо уточнил Штоц — по твоему мнению, было бы неплохо вернуться к практике селективизации? Потому что задание у нас, как помнишь — найти старые традиции, которые не мешало бы возродить.
Гюнтер обратился к нему, мигнул несколько раз.
