– Не раскисать! – Аарин среагировала первой, оказываясь рядом с подругой и смыкая руки вокруг ее трясущихся плеч. – Попробуешь чуть позже, никто тебя не торопит.
– Вообще-то торопят, – не выдержал Кристиан, присоединяясь к объятиям вслед за Джейсом и растрогавшейся Анабель. – Но, так и быть, подождут, – смиловался он.
Стражи сидели на зеленой траве перед домом, прячась за плотным магическим барьером, благоразумно установленным Серафаэлем. Тренировка закончилась фееричной победой Рины над кичащимся своей силой Кристианом. Джейс без энтузиазма составил Саферию компанию в быстром поединке, а Анабель пятнадцать минут упрашивала Матиаса попрактиковаться с ней, но демон отнекивался, сваливая все на тяжелый бой с Люцифером и неожиданно разболевшееся плечо.
– Долго они, – поковырял землю палочкой поэт, оглядывая своих друзей. – И эта тишина, она… пугает.
Внутри купола и было тихо, даже ветер, через который за домом могли следить, оставался снаружи. Но Джейс говорил не об этой тишине, он беспокоился за Даниэля, с которым беседовали Алекс и Элен.
– Тебя бы больше радовали его крики? – хмыкнул Саферий, покрепче сжимая ладонь Аарин.
Светлый молча качнул головой, как бы намекая, что имел в виду совсем не это.
– Я ничего не слышу, – кривя губы, произнесла Аксинья, расслабленно опираясь о грудь Люцифера, – волчий слух бесполезен. – Айк?
Она вопросительно взглянула на спящего гибрида, улыбаясь краем губ при виде Лири, чьи три головы по очереди грызли его правое ухо. Пес лениво открыл глаза, нехотя огрызаясь на маленького цербера, и отрицательно качнул головой, подтверждая слова своей хозяйки. Он тоже ничего не слышал.
– К чему рассуждения, они барьер поставили, – зевнул Мати, прикрывая рот рукой.
– Браво, ты умен не по годам, сынок. – Позади ребят скрипнула ступенька крыльца, прогибаясь под весом стражей.
Алекс деликатно прятал за спину свои испачканные руки, забыв про алые брызги на шее и потемневшем воротнике рубашки. Серьезная Элен шла за ним, думая о чем-то своем или переваривая полученную от ангела информацию.
Ребята вопросительно смотрели на старших, ожидая, что они им поведают. Но демоны не спешили раскрывать карты, а отец наследницы и вовсе куда-то подевался.
– Если хотите с ним поговорить, советую поторопиться. Ему стоит отдохнуть. – Дьяволица постаралась добавить голосу живости и доброты, но вышло весьма скверно.
Аксинья поднялась на ноги, быстрыми шагами двигаясь в сторону дома, избегая взглядов матери и падшего ангела. Остальные последовали за ней, чтобы получить хоть какие-то ответы от Даниэля.
– Лицо попроще, Акси. Он жив, это уже подарок для него, – сказал Алекс.
Отвечать девушка не стала – не знала, как правильно. Члены правящих династий в первую очередь думают о благополучии миров, во вторую о своей семье, а потом уже о предателях, доносящих врагу, не важно, по собственной воле или нет.
Запах внутри дома ударил в нос, если вокруг комнаты, в которой сидит Дани, и был барьер, то его уже сняли, а все эмоции вырвались наружу, раздражая волчье обоняние.
Дверь открылась бесшумно, медленно, приглашая наследницу и ее друзей на приватную беседу. Ангел, забившись в угол, сидел на корточках, обхватив колени влажными руками. Судя по следам, он недавно перебрался туда с кровати.
Видимых увечий не было, но разводы крови на футболке, шее и других открытых участках кожи говорили о том, что им не удалось побеседовать мирно.
– Я-я хотел все рассказать, правда, хотел… – Парень поднял на толпу гостей полный страданий взгляд. – Но он не дал… – Дани тряхнул головой, с силой дергая себя за волосы. – Прости Акси, прости меня… Это не я, правда, не я… – С невероятными усилиями поднявшись на ноги, он сделал пару шаркающих шагов вперед. – Я бы никогда, никогда не поступил так.
Он неторопливо пробирался вперед, его медленные шаги так яро контрастировали с бешеным сердцебиением стражей, что становилось дурно. Светлый запнулся на середине пути, зацепившись ступней за собственную голень и собираясь распластаться на полу. Но ему не дали.
Аксинья, громко выдыхая от тупой боли в груди, придерживала ангела, сомкнув руки за его спиной. А Даниэль рыдал ей в плечо, повторяя раз за разом одно и то же слово, словно молитву никому не известным силам.
– Все хорошо, Дани, все хорошо, – громко шептала наследница, еле держась на ногах, чувствуя, как кожа под лопатками саднит от хватки парня. Она с огромными усилиями смогла взглянуть через плечо, находя брата глазами.
Тот все понял и спокойно кивнул сестре. Темноглазый и сам думал об этом – переминающиеся с ноги на ноги в дверном проеме бессмертные не улучшают самочувствие искалеченного ангела, а, скорее, наоборот, усугубляют его.
– Оставим их, нечего тут воздух переводить и глаза мозолить, – на вдохе проговорил Матиас, первым разворачиваясь в сторону выхода.