Остальные молчаливо пропустили его, а после двинулись следом, только Люцифер вглядывался в спину Аксиньи, борясь с нарастающим желанием остаться. И все же пошел за другими стражами, гордясь, что смог пересилить собственные эмоции.
Акси продолжала удерживать Дани, слушая, как затихают шаги за спиной и закрывается дверь. Они остались одни – воскресшая полукровка и косвенно виновный в ее смерти ангел.
– Пойдем. – Она слегка отстранилась от Даниэля, указав на большую кровать рядом. – Тебе надо прилечь и отдохнуть.
Он лишь безмолвно кивнул, самостоятельно дошел до мягкого матраса, грузно на него падая, словно ноги больше были не в состоянии удерживать его. Светлый отстукивал ногой какой-то ритм, заламывал под немыслимым углом пальцы, царапал кожу короткими ногтями, заглушая душевную боль телесной.
А девушка сидела рядом, глядя на его искалеченный эмоциями профиль, на впавшие глаза и щеки, на постаревшее будто на многие тысячелетия лицо, искривленное жестоким опытом.
– Я… – Он замялся, делая серию тяжелых глотков, словно старался заставить голосовые связки работать исправно. – Я сам попросил Алекса об этом. – От услышанного наследница напряглась и всмотрелась в лицо парня, проверяя, не врет ли тот, прикрывая падшего ангела. – Попросил вырезать из меня эту тварь, даже если пришлось бы умереть. – Дани устало потер лицо руками, меняя положение, чтобы опереться спиной об изголовье кровати, Акси последовала его примеру.
Парень прервался, задыхаясь от нехватки воздуха после тяжелых часов своей жизни. Его щеки и шея были измазаны в крови, как и все открытые участки кожи. Засохшие разводы стягивали кожу, делая внешний вид ангела еще более жалким.
В руке полукровки возникла влажная губка, а на тумбу с плеском приземлился таз с теплой водой. Для этого ее магии было достаточно. Она аккуратно провела по скуле Даниэля, стирая следы недавних пыток, охлаждая разгоряченную кожу.
Он ничего не сказал, лишь глубоко вздохнул, прикрывая глаза и позволяя девушке прикасаться к своему искалеченному телу.
– Ты знаешь, я ведь сам виноват, – тихо прокашлялся Дани, кривя губы и вызывая у девушки озадаченность. – Тогда, в ночь вечеринки в твоем доме, я был зол, Акси, – он откинул голову назад, больно врезаясь затылком в твердую стену, но даже не изменился в лице. – Зол на тебя, понимаешь. Твои крылья, твой меч и твои друзья, твои навыки – все это так схоже с целью моей жизни, что зависть пожирала меня изнутри. И я пошел в лес выпустить пар, прежде чем прийти к тебе в дом и бросить вызов, представляешь? Я хотел прилюдно доказать себе, что могу быть лучше, могу равняться с тобой. – Парень обреченно сжал губы в тонкую линию, жмуря глаза, отчего одинокая слезинка помчалась по его щеке. – Но в лесу я нашел лишь боль, собственную слабость и сломанные крылья…
– Дани…
– Алекс сказал, что Гарольт впустил в меня часть своей ауры, – не обращая внимания на желание девушки прервать его монолог, продолжил парень, глядя перед собой, – и следил за тобой моими глазами, а я не замечал этого… Прости меня, Акси, за все прости. За зависть, за боль, за смерть. Ты жива, но я никогда не смогу простить себя за боль, что тебе принес.
Он тяжело судорожно вдыхал, пытаясь наполнить легкие кислородом, а девушка продолжала смывать с него кровь, пока не добралась до руки. Ее ледяные пальцы сплелись с его взмокшими, заставляя вздрогнуть. Парень с болью в глазах изучал ее лицо, с паникой в каждом ударе сердца ожидая ее реакции на такое откровение.
Она ведь его… друг. Друг, которого он может потерять в это же мгновение, потерять их будущие разговоры, тренировки и взросление. Он ждал, с силой сжимая ее руку, боясь отпустить.
Наследница лишь сухо улыбнулась, кладя голову ему на плечо, как тогда, у лесного озера. Акси считала, что слова излишни, уверять ангела, что не держит на него зла, глупо, учитывая, что она сидит рядом с ним.
Его дыхание успокоилось, веки опустились, погружая парня обратно в мир снов, из которого он только недавно вышел. А девушка, посидев так еще несколько минут, аккуратно накрыла его одеялом и вышла из комнаты.
– Убедилась, что никто не пытался его убить? – недовольно хмыкнул Алекс, когда Аксинья показалась на пороге гостиной.
Девушка кивнула, присаживаясь на широкий диван между братом и Аарин, которые сразу бросили на нее взгляды.
– Что он тебе рассказал, Акси? – Серафаэль с любопытством посмотрел на дочь.
– Только про ночь, когда ему сломали крылья, больше ничего, – пожала плечами наследница, полагая, что все присутствующие ожидали от нее свежих сведений.
Стражи лишь сухо и устало переглянулись, будто как раз они обладали кое-какой информацией, неведомой девушке. Но никто не решался первым заговорить об этом, сваливая обязанность на соседа, а тот на своего соседа, и так по кругу, пока цепь не дошла до Элен.
– Гарольт просчитался. Впустил в голову мальчика слишком много собственных мыслей, и теперь мы знаем, – женщина сделала несколько глотков из своей кружки, готовясь к озвучиванию столь безрадостной информации, – когда отреченные собираются напасть на академию.