Но завоевание Прованса было непростой задачей, особенно когда приходилось следить за непостоянным королем Арагона, Педро Церемонным, на юге, и грозным герцогом Аквитании, Эдуардом, на западе, а также принимать во внимание Папу из Авиньона. Последний, Урбан V, окончательно вернулся в Рим в 1367 году, но он наблюдал за Комта Венесеном и поддерживал Иоанну. Поэтому ситуация была очень деликатной. Чего меньше всего не хватало, так это войск: в эти годы Лангедок был неисчерпаемым центром для найма солдат, где можно было найти компании, ищущие работу. Педро IV, Энрике Трастамарский, Черный принц, Людовик Анжуйский и Дю Геклен регулярно находили наемников для своих испанских или провансальских авантюр. Это было благословенное время для руьеров-бандитов, которые вернулись в регион после Нахеры, к большому несчастью населения.
Для нападения на Прованс Людовику Анжуйскому не хватало военачальника более высокого ранга, чем эти капитаны. Освобождение Дю Геклена было для герцога просто находкой, и он был напрямую причастен к этому: финансовая организация выплаты выкупа была во многом его заслугой, и не случайно именно лангедокцы заплатили 30.000 дублонов. Людовик, который уже видел бретонца за работой, уважал и восхищался им. Личные воинские качества Людовика были весьма посредственными, и он испытывал к Бертрану такое же влечение, как и Энрике Трастамарский. Уверенность в себе и спокойная сила Дю Геклена внушали ему уважение.
Со своей стороны, Дю Геклен после девятимесячного перерыва жаждал вернуться в бой: сорок лет он не прекращал наносить и получать удары, и он все еще был полон сил. После сражений с бретонцами, англичанами, нормандцами, гасконцами, испанцами настала очередь провансальцев. Но он не забывал, что, будучи освобожденным условно-досрочно, он не мог сражаться до тех пор, пока за него не заплатят полный выкуп. Так, говорит Кювелье, в течение нескольких месяцев его видели только с палкой в руке, он руководил военными действиями, сам в них не участвуя.
Освобожденный 17 января в Бордо, Бертран прибыл в Монпелье 7 февраля в сопровождении Арнуля д'Одрегема. Герцог Анжуйский встретил его с распростертыми объятиями и объяснил ему ситуацию. Чтобы завоевать Прованс, сначала нужно было взять Тараскон, который защищал переправу на берегу Роны. Город был замечательно укреплен, а замок впечатлял. Поэтому была собрана небольшая армия, в которую вошли несколько постоянных соратников Дю Геклена: Оливье, брат Бертрана, Оливье и Ален де Манни, Ален и Тристан де Ла Уссэ. К ним примкнули некоторые из самых отъявленных негодяев, которые рыскали по Лангедоку, привлеченные репутацией Бертрана как хорошего плательщика: Перрен де Савойя, Ноли Папелон, ле Пти Мешин, Аманье д'Ортиг, Босоне де По. Кроме того, Дю Геклен имел при себе оставшихся в живых участников битвы при Нахере, которых как говорит Кювелье, выкупил из плена частью денег, предназначавшихся ему самому, что весьма вероятно.
Осада Тараскона началась 4 марта. Но вскоре выяснилось, что это дело сложнее, чем ожидалось. Восемнадцать камнеметных машин били по стенам, а неудачные штурмы множились. На реке Рона была установлена заградительная сеть из лодок, чтобы блокировать поставки продовольствия. Армия спасения, состоящая из марсельцев под командованием Ренье Гримальди из Ниццы, попыталась спасти город, но была оттеснен в Альпы Оливье де Манни. Не дожидаясь результатов осады Тараскона, герцог, утвердившись в Бокере, одновременно начал осаду Арля. Дю Геклен стал проявлять нетерпение. Как и в Нормандии, он прибег к запугиванию горожан: придя на переговоры к подножию стены с капитаном Тараскона, он пригрозил истребить население, если оно не сдастся в течение двух дней. После напряженных дебатов, не надеясь на помощь буржуа решили капитулировать. 22 мая четверо из них отнесли ключи от города герцогу Анжуйскому, который согласился помиловать их после заступничества Дю Геклена.
