Если у вас слишком много дел, если вы негодуете на всех провансальцев, которые являются врагами моего господина [герцога Анжуйского], которым это будет неприятно, то при всем неудовольствии, которое мы можем им причинить, мы это сделаем, нравится вам это или нет. И поскольку вы называете нас людьми компаний, мы — маленькие люди, которые с Божьей помощью будут иметь на вас право, если вы нас обидели. Если мои люди обидели вас, то я достаточно могущественен, чтобы исправить это […]. А о том, что вы говорите, что они пытались войти в город силой и не сказали зачем, знайте, что я и мои люди так же, как и вы, или даже больше, преданы моему господину Анжуйскому, потому что ни разу за его войну вы не надели шлем, при штурме города или иным способом, но вы подняли меч, чтобы взять моих людей в плен […]. Знайте, что как только вы покинете службу у моего господина Анжуйского, я покажу вам, что вы начали войну против меня, и весь ущерб, который я смогу нанести, я нанесу вам и всем вашим землям и владениям. Вместо животных, которых забрали мои люди из города Тараскона, пришлите ко мне добрых людей из этого города двух человек, и я заставлю вернуть им их животных, если таковые были забраны, ибо я не хотел бы сделать ничего, что могло бы вызвать недовольство моего господина герцога Анжуйского.
В начале июля Дю Геклен был тем более взбешен, что пятью днями ранее он получил известие от Педро IV, короля Арагона, с угрозой отозвать все свои подарки и обещания в связи с иском от Хьюго Калвли, который король использовал в своих интересах. В марте 1368 года поверенный Калвли представил каталонскому королевскому двору пакет документов, в которых Дю Геклен во время испанской экспедиции заложил все свое имущество для погашения долгов перед английским рыцарем: 63.108 золотых ливра для оплаты английских компаний и 26.257 флоринов для оплаты остатков четвертого квартала кампании. Педро IV сразу же увидел, какую прибыль он может извлечь из этого дела, чтобы избавиться от собственных долгов перед Дю Гекленом. 24 марта он направил Дю Геклену повестку с требованием явиться в суд в течение двадцати дней. Не получив ответа, 3 июня он отправил вторую: если бретонец не явится лично или не отправит своего представителя в течение 26 дней с момента получения повестки, судебное разбирательство будет проведено без него. Бертран получил этот документ 30 июня, но не отреагировал на него как и на первый.
28 июля суд приступил к обсуждению дела. Оказалось, что Дю Геклен заложил все свое имущество, движимое и недвижимое, в Испании, чтобы расплатиться с Калвли, но остался должен последнему 55.000 флоринов. Поскольку Педро IV задолжал Дю Геклену 28.000 флоринов, два корабля и вооруженную галеру, поверенный Калвли Марк Фустер потребовал, чтобы деньги были выплачены его хозяину, чтобы три корабля были переданы ему в залог, а замки и земли Борха, Магаллон и долины Эльда и Новельда перешли к нему. Приговор, вынесенный 4 августа, удовлетворил все эти просьбы. Педро IV был освобожден от всех своих долгов перед Дю Гекленом и приобрел симпатии близкого друга Черного принца. В его политике лавирования между Валуа и Плантагенетами это был продуманный ход. Дю Геклен был жестоко лишен своих владений в Арагоне. Его соратник Калвли оказался намного хитрее.
