Вообще, эвакуация из Дюнкерка французских солдат тоже шла полным ходом, но, конечно, размах был не тот. Тем более что французы одновременно осуществляли еще и перевозку людей из Англии обратно во Францию – в не оккупированную западную часть страны. Они даже забрали для этого все посыльные катера, хотя эти небольшие по размерам и маневренные суда были исключительно удобны для действий в неудобной Дюнкеркской бухте. Три из этих катеров по своей собственной инициативе вечером 30 мая совершили последний рейс в Дюнкерк, но к 31 мая они тоже покинули район плацдарма.
Главную роль в эвакуации французских войск 30 мая играли суда снабжения, специально отправленные туда командованием для того, чтобы вывозить людей с плацдарма. Пять таких судов приняли на борт около трех тысяч французских солдат и офицеров и благополучно доставили в Англию.
Возвращаясь к британскому флоту – как уже было сказано, он не только лишился эсминцев, но в ночь на 30 мая были проблемы с молом, который полагали разрушенным, и со входом во внутреннюю гавань Дюнкерка. Несмотря на это, темпы эвакуации оставались довольно высокими. Одним из первых в тот день добрался до Англии войсковой транспорт «Сент Хельер». Он доставил больше двух тысяч человек. В донесении капитана транспорта отмечалось, что на пути следования в Англию они подверглись нападению самолетов противника, один из которых сумели сбить. Другой войсковой транспорт, «Роял Соврин», совершивший 29 мая два рейса, тоже вернулся в Дюнкерк. Он закончил погрузку в 5.30, в 11.35 уже доставил войска в Англию и спустя полтора часа был уже снова на пути к плацдарму. Примерно в таком же темпе работали и все остальные.
Еще одним типом судов, успешно используемых в эвакуации, были госпитальные суда. У них, как и у войсковых транспортов, была довольно большая осадка, поэтому в Дюнкеркский порт они входили с трудом, но зато благодаря большим размерам и приспособленности для перевозки людей они могли брать на борт достаточно большое количество солдат. Так, например, госпитальное судно «Айл оф Гернси» ночью 30 мая приняло на борт 490 раненых.
Капитан «Айл оф Гернси» писал в донесении: «Перед входом в порт мы наблюдали страшную картину: море кишело людьми, умолявшими о помощи, – вероятно, только что был потоплен транспорт. Два эсминца были заняты спасением этих несчастных. Лавируя между кораблями и группами барахтающихся в воде людей, мы вышли в море и направились к Дувру. Мы не могли остановиться и оказать помощь в спасении людей с затонувшего транспорта – это грозило гибелью нам, так как мы скоро стали бы легкой добычей для самолетов противника, круживших над портом и имевших возможность легко обнаружить в зареве огня, охватившего портовые сооружения, наше сверкающее белизной окраски судно. Переход прошел сравнительно спокойно, за тем исключением, что недалеко от Дувра нам пришлось отклониться от намеченного маршрута, чтобы обойти новое минное поле. Об этом нас своевременно предупредил сторожевой катер, высланный из Дувра».
Но несмотря на то, что эвакуация не прекращалась ни на минуту и скорость ее не снижалась, адмирал Рамсей был недоволен тем, сколько человек удалось вывезти за первую половину дня. Тем более что из-за потери французского эсминца и повреждения нескольких войсковых транспортов темп перевозок грозил снизиться. К полудню он принял решение оспорить приказ адмиралтейства насчет эсминцев и связался по телефону с начальником Главного морского штаба.
Неизвестно, как и о чем они говорили, но и так понятно, что разговор был непростой. Адмиралтейство не зря так дорожило эсминцами – они были основной опорой британского флота. Но, видимо, Рамсею удалось убедить командование, что никакой флот не защитит Англию от возможного вторжения, если у нее не будет людей, которые могут и готовы встретить врага с оружием в руках. А достаточно большая часть этих людей все еще находилась в Дюнкерке. Другой армии у Англии не было, надо было спасать ту, что еще оставалась.
Конечно, это только догадки, но как бы то ни было, разговор оказался плодотворным – в 15.30 эсминцам «Харвестер», «Хэвант», «Айвенго», «Импалсив», «Икарес» и «Интрепид» был отдан приказ немедленно вернуться в Дюнкерк.
Возвращение эсминцев было настоящей победой адмирала Рамсея. Благодаря им темпы эвакуации тут же увеличились и даже превысили запланированные. К исходу 30 мая общее число эвакуированных за сутки достигло 53 823 человек, около 30 000 из которых были эвакуированы на малых судах с необорудованного побережья. В этот день покинул Дюнкерк и генерал Брук – тот самый, который сумел вывести армию на этот плацдарм через сужающийся коридор между наступающими группировками противника.