Почему пришлось остановиться танкам и прочей технике? Дело в том, что последние укрепления, защищающие плацдарм, союзники сделали в основном по берегам каналов. И хотя ширина этих каналов была невелика, а в некоторых местах лишь немного превышала ширину обычного противотанкового рва, зато у них были очень крутые берега и большая глубина. Поэтому танки форсировать эти каналы не могли. А кое-где англичанам и французам удалось даже затопить участки местности перед каналами, сделав их совершенно непроходимыми для бронемашин.
В итоге немцам пришлось атаковать пехотой, а это оказалось не так просто. Болота и каналы были хорошей преградой и для людей, тем более что английские войска оборудовали свои позиции вдоль берегов каналов пулеметами, а в тылу передовых позиций разместили артиллерию.
«В течение дня соединения группы армий «А» и группы армий «Б» выдвигались к оборонительным позициям союзных войск. Немецкое командование все еще не могло оправиться от растерянности, которая охватила его в среду. В среду командующий 4-й армией донес, что подчиненные ему войска практически безуспешно пытались продвинуться вперед, так как «противник оказывал упорное сопротивление». Теперь он возражал против использования подвижных войск в первом эшелоне на том основании, что они неизбежно понесут большие потери. Группе Клейста было приказано выдвинуться и подвергнуть дюнкеркский плацдарм артиллерийскому обстрелу из 100-мм орудий».
Но и у немцев не все было ладно – оказалось, что у них почти не осталось снарядов для средней артиллерии, и обстрел пришлось отложить. К вечеру у окруживших дюнкеркский плацдарм армий сменили руководство, отвели группу армий «А» и полностью поручили операцию группе армий «Б». «С наступлением темноты танковые дивизии начали отводиться для перегруппировки перед наступлением в южном направлении в глубь Франции. В течение дня 30 мая была предпринята только одна серьезная попытка форсировать канал севернее Верна – но она, несмотря на мощную артиллерийскую подготовку, успеха не имела. В 22.00 немецкие части возобновили атаки и форсировали канал, но после энергичной контратаки англичан были вынуждены отойти обратно за канал».
Несмотря на это, разумеется, немецкая армия по-прежнему намного превосходила союзников и по количеству людей, и по техническому оснащению. Было ясно, что на следующий день атаки продолжатся, и теперь они будут куда более скоординированными.
Адмирал Рамсей, получив сообщение Горта, что «оборонительные позиции на дюнкеркском плацдарме долго удерживать невозможно», оказался в сложной ситуации. С одной стороны, если плацдарм скоро придется оставить, надо ускорять эвакуацию. С другой – Адмиралтейство отобрало у него все новые эсминцы, без которых увеличить темпы эвакуации войск было невозможно. В его распоряжении, как уже было сказано в предыдущей главе, осталось всего пятнадцать небольших эсминцев старых типов. На них можно было эвакуировать примерно 17 тысяч человек в сутки, на войсковых транспортах – 9500 и на других судах – еще около 15 тысяч, то есть всего не более 42 тысяч человек в сутки. А учитывая, сколько на дюнкеркском плацдарме оставалось людей, необходимо было эвакуировать до 55 тысяч человек в сутки. И это только англичан, а ведь были еще и их французские союзники. Задача перед Рамсеем стояла практически не решаемая.
Но потом из Дюнкерка пришли новости, которые добавили немного оптимизма в рисующуюся впереди мрачную картину.
Во-первых, оказалось, что Дюнкеркский мол, который после вчерашних бомбежек считали полностью разрушенным, все-таки годится для использования. Это означало, что темпы эвакуации по крайней мере не снизятся, как было бы, если бы пришлось пользоваться только побережьем.