— Это тебе от ребят, — в полголоса произнес ведомый. Он еще раз оглянулся и задал вопрос, который уже давно жег ему язык.
— Правда, что это ты его так? — Ульрих показал глазами себе ниже пояса.
Марк почувствовал, что начинает краснеть. Если рассказать ведомому, как он спускался с неба вцепившись изо всех сил в причиндалы хозяина парашюта, то не смотря на все уважение к командиру, Ульрих укатается от смеха прямо на полу перед решеткой. Нет уж! Пусть лучше думает, что я этого придурка в рукопашной не совсем честным приемом уделал.
— Ну а что мне оставалось делать? — хрипло ответил он. — Он в меня две обоймы высадил. Слава богу, почти не попал.
Ведомый и не заметил смущения Марка.
— У тебя не рука, а кузнецкие клещи, командир! — восхищенно произнес он, — знакомый санитар, делавший Фольке перевязку, сказал, что там как будто бульдог челюстями поработал.
Он пожал Марку руку на прощание и быстро пошел к выходу.
А Марк остался гадать, видно ли в полумраке камеры как багровым светом пылает его физиономия. Потом аккуратно развернул полученный пакет, и слезы благодарности без спросу навернулись на глаза.
Плоская бутылка настоящего французского коньяка, краюха белого хлеба, четверть головы сыра и ломоть ветчины убедительно доказывали, что настоящая мужская дружба существует не только в кино.
Под утро его разбудил звон ключей в связке охранников и громыхание отпираемой железной двери.
— Арестованный, встать! — произнес жесткий голос, принадлежащий вошедшему в карцер офицеру.
Два жандарма с автоматами встали у дверей недобро зыркая на Марка из под глубоко надвинутых на глаза стальных касок.
— На выход! — приказал офицер.
И Марк покорно поплелся в сопровождении конвоя к ожидавшему его тюремному фургону.
Единственное, о чем он страшно жалел в этот момент, так это о почти половине бутылки коньяка, спрятанной за сливным бочонком унитаза, и недоеденном куске ветчины под стиранным-перестиранным одеялом.
И сейчас, стоя в строю таких же заключенных лагеря для неблагонадежных и уголовного элемента, Марк старался отбросить воспоминания об этом куске ветчины.
Кормили в лагере хреново, и он успел за недолгое время пребывания здесь похудеть на пару килограмм. Однако решил, что легкая лечебная диета еще никому не мешала, и больше не грузился по этому поводу.
На сей раз заключенных погнали на расчистку завалов в близлежащем городе после очередного налета американцев.
Загоняли в открытые грузовики по десять человек. Заключенных заставили встать на колени в задней части кузова у самого откидного борта, спиной к кабине. Плотно сбив людей в одну кучу, да так, что пошевелиться было трудно, приказали не оборачиваться. При этом большая часть кузова оставалась свободной.
Вслед влезли по четыре хмурых автоматчика. Причем, пока двое забирались в кузов со стороны кабины, двое других держали под прицелом контингент в кузове. Затем роли поменялись. Наконец охранники с удобством разместились на скамье у самой кабины водителя.
Марк оценил смыл всех этих манипуляций. Охрана была хорошо подготовлена и к делу своему относилась в высшей степени серьезно. Это следовало учитывать в дальнейших планах.
Колонна в пять машин двинулась к городу.
По пути Марк, несмотря на запрет, осторожно смотрел по сторонам, изучая и запоминая все, что попадалось на глаза.
Ага, вот железнодорожная станция. Дальше какое-то производство. Звук авиационного мотора отвлек его, и он проводил взглядом мессершмидт сто девять, выпускающий шасси. Самолет снижался куда-то за небольшой лесок.
Аэродром! Надо запомнить.
Марк поставил в уме жирный крестик. Авось окажется полезным, когда придется делать от сюда ноги. А сматываться он решил, сразу, как только проясниться обстановка.
Надо было как-то устанавливать связь с Дангом и искать Джованни с Таши.
То, что машина уже въехала в город, Марк сообразил не сразу. Очень уж не напоминали груды дымящегося кирпича жилой населенный пункт. Стали попадаться горящие двух и трех этажные дома охваченные пожаром с верхних этажей и крыш.
"Зажигалками бомбили," — определил он, имея ввиду зажигательные бомбы, и проводил взглядом сноровисто работающий пожарный расчет.
Пожарные работали быстро, и, буквально через несколько секунд, с земли под крышу здания ударили тугие струи воды из брандспойтов.
Грузовик резко тормознул и Марку пришлось схватиться за дощатый борт, что бы не опрокинуться на соседа.
"Приехали", — решил он.
Но, это всего лишь первый в колонне грузовик замедлил ход, объезжая огромную воронку посреди улицы. Остальные притормозили и осторожно протиснулись между стеной почти полностью разрушенного дома и краем здоровенной, ямы все еще источающей кислый запах использованного тротила.
"Одна тонна, как минимум", — прикинул Марк по размеру воронки. Интересно, какие такие стратегические цели они разглядели для бомб столь крупного калибра.
