В ста метрах дальше была еще одна воронка того же калибра, но на сей раз расположившаяся посреди дворика окруженного четырьмя домами. Их бывшую этажность определить вряд ли было возможно, так как частично уцелели лишь стены первого этажа. Остальное было просто сметено чудовищной силой взрыва.
Посреди развалин Марк заметил покрытую кирпичной пылью фигуру, которая сидела на куче битых кирпичей, посреди рухнувших балок и перекрытий, и мерно раскачиваясь, подвывала в такт своим качаниям. Обеими руками существо держалось за торчавший из груды кирпича предмет.
Лишь когда машина подъехала поближе, Марк разглядел, что это была не старая еще женщина и держалась она за торчавшую из развалин детскую руку.
— С-суки, — прошептал он, сжав кулаки. До него дошло, что бомбы прицельно легли на город. Горечь и гнев поднимались в нем. Страшно захотелось вновь очутиться в кабине своего истребителя и убивать, убивать, защищая…
— Кого, защищая? — вдруг прозвучал в голове голос. — Немцев?! А чем они лучше? Лишь тем, что в данный момент слабее тех против кого сами же и пошли войной.
Ты яростно защищал от налетов их города, когда они бомбили твои. И чем тогда ты лучше тех, кто нажимал на кнопку сброса бомб. А вдруг это был Данг, и это он хладнокровно освободил от груза свою "крепость". И его тоже ты хочешь убить?
Марк завис в растерянности от смысла прозвучавшего, и от того, как явственно прозвучал в его голове этот голос.
"Кажется, я схожу с ума", — подумал он.
— Нет, — успокоил его внутренний собеседник, — но каждая пешка на шахматной доске жизни приходит к тому, что начинает искать главного виновника всего, что происходит вокруг. И если пешка готова судить и казнить, то она должна перестать быть пешкой и становиться ферзем.
Главное помнить, пока ты исполнитель, твоя совесть чиста, ибо ты всего лишь исполняешь приказы, или, если хочешь, свой долг, так как ты его понимаешь.
Зато у тех, кто отдает приказы, всегда чисты руки, а грязная совесть их не очень заботит.
Марк тряхнул головой и машинально посмотрел на свои руки.
Кажется, он успел основательно запоганить и то и другое.
Грузовик затормозил и, на сей раз, остановился. Водитель выключил мотор, давая машине отдых.
Охранники принялись вытряхивать заключенных из грузовиков и строить возле машин в колонну по двое. Кто был, по их мнению, не слишком расторопен, тут же получал стволом автомата меж ребер.
— Дальше проезда нет, — проорал конвоир с погонами фельдфебеля. — Пойдем пешком. Кто хочет получить пулю, может сделать два шага в сторону от строя. Один шаг в сторону не возбраняется.
Работали на развалинах какого-то административного здания.
Марка поставили во главе цепочки, как самого здорового, и он, вынимая из груды битого стройматериала куски, подъемные для человека, передавал их по цепочке назад.
Внезапно Марк ощутил направленное на него внимание. Осторожно осмотревшись, он кинул взгляд на товарищей по цепочке и на охрану. Никто особо глазами его не сверлил.
Продолжая работать, он перенес взгляд на дальний периметр, раскидывая внимание все дальше по окружающему району.
В какой-то момент ему показалось, что он заметил на крыше ратуши блики, как будто на солнце блеснули стекла очков или бинокля.
"Возможно, это просто наблюдатель за воздушной обстановкой", — подумал Марк. — "Тогда какой смысл ему следить именно за мной?".
Но ощущение чужого внимания не проходило, и оно было как-то связано с этим любителем лазить по крышам с биноклем.
Он потянулся за очередным обломком, и вдруг на левой руке, под грубой арестантской робой ожил браслет. Его личный браслет десантника!
Сверхтехнологичная штучка из далекого будущего, выдала по коже Марка короткую серию микроимпульсов, сложившихся во фразу в полевом коде десантников.
"Я тебя вижу", — воспринял Марк, и все прекратилось. Передача длилась менее секунды.
Он так и застыл с обломком в руках. И сразу же нарвался на окрик охранника.
— Работать, тварь уголовная.
И тут же проорал для всех.
— Вас бесплатно кормят, дармоеды, пока патриоты Великого Рейха с оружием в руках защищают Родину.
Марк быстро передал обломок по цепочке, и, боясь поверить в произошедшее, нагнулся к следующему куску разрушено стены, стараясь не спускать взгляд с запримеченной крыши.
Снова сверкнуло. Еще раз. И разразилось короткой серией вспышек в том же десантном коде.
"Джо", — перевел Марк, и еле сдержался, что бы внешне не выдать своего ликования.
Больше на крыше ничего не светилось.
В барак он вернулся в приподнятом настроении. Боевой товарищ нашелся, и, судя по всему с ним все в порядке.
Это было главное. Вдвоем они точно найдут способ, как связаться с Дангом и разыскать Таши.
Марк вспомнил прекрасную инопланетянку. Жива ли она? Ему хотелось думать, что жива.
На ужин как всегда давали перловую кашу и рыбу.
Марк стоял у раздаточного окна, ожидая своей очереди, когда, расталкивая стоящих локтями, к раздаче пролез остромордый зек из кодлы Рябого.
— Колпак, давай живо пять паек. Рябой ждет, — гнусаво пробубнил он повару, стоящему на раздаче, и завопил во все горло.
