В первую очередь я схватился за браслет и выдал в эфир свой позывной, надеясь на ответ, хотя это было неразумно. Радиосигнал из самого Колизея вполне могли засечь. Техника этого времени позволяла. Но такая уж я впечатлительная натура, не сразу сообразил.
Результат — ноль.
Тогда я, осмотревшись, чтобы не прозевать случайных нежелательных свидетелей, внимательно осмотрел стену.
Один из камней справа от надписи оказался с трещиной, и, после нескольких минут усилий, мне удалось извлечь из стены приличный булыжник. Открывшаяся под ним ниша, к моему глубокому разочарованию, оказалась совершенно пустой.
Только ногти все ободрал, скребя по древней кладке в поисках хоть какого-нибудь тайника. Все тщетно.
От злости и разочарования я хотел было запустить подальше камень, что вынул из стены, и вдруг заметил на грубо обтесанной поверхности правильный серый квадратик какого-то материала с ноготь величиной.
Пригляделся, и сердце мое екнуло. Эта штуковина очень напоминала стандартный пленочный микрочип. Стандартный для моего времени, конечно.
Осторожно обдув находку от пыли, я аккуратно попытался снять микрочип с камня.
Внезапно мой индивидуальный браслет ожил, чуть не доведя меня до кондрата, и просигнализировал, что им принята информация. А микрочип, которого я едва успел коснуться, украсился дорожкой неярких искр и… рассыпался в прах.
Кажется, я тогда вспомнил все русские, немецкие и итальянские матерные слова какие были в природе, да еще сгенерировал пару десятков свежих, обогатив тем самым местный фольклор.
Все-таки зашвырнув подальше древний и ни в чем не повинный булыжник, я вспомнил про принятый браслетом сигнал.
Это был архив. При попытке воспроизвести его браслет затребовал код. Я ввел свой индивидуальный код.
В моих мозгах прозвучал слышимый только мной сигнал коммутации браслета через мою нервную сеть с имплантатом-транслейтером в моей голове, и перед моим внутренним взором возникло что-то сильно смахивающее на экран голопроектора.
Задействовать транслейтер таким образом, мне еще не приходилось, да и в руководстве по эксплуатации, так сказать, о таких фишках не упоминается.
Я, на всякий случай, сделал себе зарубку в памяти. После того как выберусь из этой заварухи, потрясти инженеров на предмет скрытых возможностей транслейтера. Сдается мне, что этот имплантат не просто переводчик.
Я аккуратно присел на каменную ступеньку и привалился спиной к стене. Во-первых, чтобы не торчать на виду у всего Рима, а во-вторых, мое зрение сейчас не подчинялось мне, и я решил, что сидя наблюдать все то, что происходит у меня в голове будет гораздо безопаснее.
Передо мной, словно мы сидели за одним столом, появился мужчина в униформе сотрудника института ХРОНОС. Узнал я его сразу, хотя и видел лишь один раз, после своего путешествия в средневековье.
— Рад, что вы живы, лейтенант, — чуть улыбнувшись, произнес Том Гаррисон.
— Да я и сам, собственно говоря, доволен, — ошалело ответил я.
Не уж-то прямая связь! Но Гаррисон тут же меня разочаровал.
— Раз вы просматриваете эту запись, значит, вы живы и в относительном порядке. Это ведь логично.
Он снова улыбнулся.
— Теперь к делу. После вашего с майором Огневым исчезновения в ходе выполнения задания по боевому охранению эскадры, были предприняты меры по вашему поиску. Была проанализирована информация со сброшенных вами аварийных маяков, а так же выявлены нестандартные возмущения в хрономатрице пространства возле известной вам планеты. Такие возмущения характерны для переноса во времени материальных тел. И мы сделали вывод, что вы снова вляпались.
Гаррисон несколько секунд помолчал, глядя перед собой, но как будто сквозь меня.
— Почему это происходит именно с вами и Огневым, мы не знаем. Есть только предположение, что при возникновении угрозы значительных темпоральных катаклизмов, кто-то или что-то создает ситуацию, обеспечивающую ваш перенос в узловую точку времени и пространства.
Причем наблюдение за вами с помощью нашего хронотерминала возможно только по косвенным признакам. То есть мы не можем ни найти вас, ни определить ваше точное положение во времени и пространстве.
Так было и вашем прошлом путешествии в средневековье. До тех пор пока вы не устранили причину хронокатаклизма, вы были для нас недосягаемы.
За то сразу после ликвидации базы Колдуна и восстановления хрономатрицы мы смогли найти вас с помощью темпорального сканера буквально за двое суток. Правда тогда мы чуть опоздали, и вас лейтенант, почти убили. Но все же обошлось.
Гаррисон с легкой улыбкой развел руками, как бы говоря, мол, все-таки вы живы, и я, типа, этому рад.
Я ему нихрена не поверил. Ученые, это такие звери, которые, не моргнув глазом, ради чистоты эксперимента позволят удаву проглотить мышку и все тщательно зафиксируют. А мышка там, или человек… Им, по-моему, по барабану. С человеком даже лучше. Ближе, так сказать, к практике.
А голографический Гаррисон тем временем продолжал читать лекцию.
