Джованни выскочил из-за деревьев и увидел стационарную позицию автоматической спаренной зенитной пушки с бордюром из свежесрезанного дерна.
"Ночью позицию оборудовали, сволочи! Как знали!"
Зенитка выплевывала в сторону самолета командира огненные шары трассирующих снарядов. Каким-то чудом, тот смог буквально уронить самолет на несколько метров вниз, и первая трасса прошла выше.
Джо щедро полил позицию из пулемета. Первая очередь разрезала наводчика почти пополам. Пули, пробивая человеческие тела, с визгом уходили в рикошет, вышибая искры из металлических деталей установки.
Через две секунды все было кончено. Зенитчиков просто разметало по позиции. Ни кто из расчета даже не понял, что произошло.
Зато понял пулеметчик на соседней вышке.
Дерн взорвался у ног Джованни земляными фонтанами. Рвануло за штанину.
Прошляпил! — мелькнула мысль, когда он уже прыгнул в сторону, и, развернувшись в воздухе, коротко, в пять патронов, влепил по вышке.
Пулеметчика мотнуло назад, оторвав от пулемета. Ствол задрался в небо.
Джо взглянул на самолет Марка, и вздернул вверх правую руку, показывая, что все в порядке.
Самолет, чуть не срубая винтом деревья, унесся на север, а Джованни, щелкнув фиксатором кожуха, задрал пулемет и попытался вытряхнуть перегретый ствол. Не тут-то было! Пришлось, шипя от боли, поддернуть дымящийся сгоревшей смазкой ствол за основание. Конечно, наверняка в пулеметном гнезде, или по карманам у расчета обязательно нашлась бы специальная асбестовая перчатка, но — не до жиру.
Выхватив из чехла свежий ствол, Джо ловко вогнал его на место и защелкнул фиксатор.
Все! Почти вовремя!
Как раз первые автоматные пули пробуравили воздух вокруг него. Десантник бросился за спасительный бугор, прополз метра четыре, таща на локте пулемет, и осторожно высунул голову.
Казарму, через неширокие двери, задорно покидали поднятые по тревоге бойцы охранной роты. Трое из них, видимо часовые, уже распределились цепью, и, определив цель, дружно вели огонь из автоматов. И довольно прицельно, надо сказать! Чувствовалась практика.
Джо перекатился в более удобную позицию и, воткнув пулемет сошками в дерн, открыл огонь.
В две короткие очереди он положил первую тройку и перенес прицел на вход. Вылетающие из него солдаты напарывались на тяжелые пули, прошивающие по два, а то и три тела сразу в узком коридоре казармы.
Такая встреча быстро остудила утренний пыл бойцов, и они прекратили попытки покинуть казарму через дверь. За то в окне с другого конца барака показался раструб пулемета, на конце которого сразу же вспух пороховой факел.
Пули роем накрыли позицию Джованни. Одна даже чиркнула по левому плечу, оставив на нем ссадину в пару сантиметров длинной.
Джо ткнулся носом в траву, и, таща за собой пулемет, как рак сполз назад по склону.
Сейчас, у него ствол перегреется, — подумал Джованни, поудобнее перехватив пулемет, и приготовив тело к броску.
Пулемет в окошке смолк, десантник в полуприсяде рванул в сторону, ловя проем окна в прицел…
То, что он увидел, заставило его тормознуть…
Хильда, в наспех одетой по тревоге форме, с распущенными волосами, словно тигрица бросилась к окну и, ухватив пулемет за раскаленный ствол обеими руками, выдернула его из окна.
Она еще успела обернуться к Джованни и даже, что-то крикнула, ему. Но в этот момент из окна высунулась рука, и зажатый в ней "вальтер" выплюнул девятимиллиметровую пулю прямо ей в затылок.
Воздух вокруг словно кристаллизовался.
Долгое мгновение Джованни стоял столбом, пораженный мыслью и горечью, заставившей мир потемнеть в его глазах.
С изуродованным выходным отверстием лицом падала женщина, с которой он провел несколько последних недель. Женщина, которая в последние дни как-то изменилась и из грозной начальницы превратилась для него в как-то уж слишком предупредительную подругу, немедленно бросающуюся выполнять его малейшее желание.
Она так смотрела на Джованни, когда он одевался по утрам на работу, и всегда приходила чуть позже, стараясь пройти через его цех и, хотя бы, еще раз встретить его взгляд.
А ему всего лишь нужен был доступ к бланкам и самолету.
В голове что-то щелкнуло. Транслэйтер, повинуясь непроизвольной мысленной команде носителя, перевел нервную систему в режим боевого транса.
Мысли погасли, словно их выключили.
Джованни нажал на спуск. Отдача как-то вязко ударила в рукоять, но взвинченные до предела нейроимпульсами мышцы автоматически скомпенсировали, начавшееся было отклонение ствола, от выбранной глазами цели.
Бух! — как-то низко ударил по ушам второй выстрел, и еще одна стреляная гильза покинула казенник и, медленно вращаясь в воздухе, устремилась куда-то в сторону.
Он чувствовал передающуюся в его руки после каждого выстрела естественную вибрацию ствола и успевал компенсировать малейшие отклонения наводки от цели. Десантник видел, как уходящие вперед пули создают за собой в воздухе хорошо заметную для него турбулентность, и он провожал их взглядом до момента, когда они с вполне различимым ударом входили в цель, кромсая мышцы и кости, выворачивая внутренности.
