"Сейчас вокруг будет столько интересного, что мои волосатые ноги никого уже не возбудят. " — Справедливо подумал Джованни и перелез на место наводчика.
"Так! Где-то здесь нужно что-то крутить, — вспоминал он кадры из фильмов, — Ага, вот, так".
Он прокрутил маховик поворота башни, и та медленно провернулась вправо.
Джо прильнул к панораме прицела. Там виднелись только верхушки деревьев.
"Пушку надо опустить. Ага, вот еще колесико с ручкой".
Перекрестие прицела в панораме поползло вниз, пока не уткнулось в башню одного из стоящих на заправке танков.
Еще немного вправо, и в прицеле застыл выпуклый бок бензовоза.
Джо отпрянул от панорамы. Несколько мгновений смотрел перед собой невидящими глазами и медленно перекрестился.
В следующее мгновение его рука четко хлопнула по рычажку, возле которого красными готическими буквами было выгравировано слово "огонь".
Звук выстрела танковой пушки исчез в грохоте чудовищного взрыва.
Осколочно-фугасный снаряд пронзил тонкий металл цистерны, вызвав мощнейший гидравлический удар в топливе. Цистерна лопнула, словно мыльный пузырь, когда сработавший взрыватель снаряда подорвал боевой заряд и превратил стоявшие кружком автоцистерны в огненное облако гигантского взрыва.
Пылающая ударная волна мгновенно проглотила заправляющиеся танки, техников, дотянулась до отдыхающих экипажей и жарко плюнула огнем на деревья по обе стороны просеки.
Джованни подхватил солдатский ранец и, выбросив его наружу, выпрыгнул из люка сам.
Нестерпимый жар заставил его скатиться с танковой брони вниз. Едва не угадив в одну из горящих топливных луж, выхватил из другой, уже занявшийся было желтым пламенем драгоценный ранец, и бросился под защиту деревьев. В спину бил бешеный жар, заставляющий дымиться его засаленный комбинезон и волосы на затылке.
Он проскочил горящую полосу леса и стал пробираться к автомобильной стоянке, которая стояла на отшибе, и как надеялся Джо, не пострадала от взрыва.
В лесу он то и дело натыкался на обожженных кричащих людей или на еще дымящиеся трупы тех, кто горел и бежал живым факелом, пытаясь убежать от огненного ужаса, но так и не сумел спастись.
К стоянке он вышел через несколько минут. Жар от чудовищного костра доходил даже сюда, раскаляя технику до опасного предела.
Прикрывая и отворачивая лицо, Джо чуть не на руках вынес горячий БМВ без коляски и покатил его к лесу.
Сзади грянул еще один взрыв. Десантник уронил мотоцикл и бросился на землю. Упав и обернувшись, он успел заметить как подброшенная взрывом боеприпасов танковая башня, подлетев на добрые двадцать метров, рухнула обратно в пламя.
"Надо делать ноги, сейчас начнут рваться остальные!"
Он быстро поднял мотоцикл и, что было сил, покатил его подальше от сотворенного им ада.
Километра через полтора он остановился. Сил больше не было. Упав на колени, он дрожащими руками открыл ранец и вцепился зубами в галеты прямо через упаковку.
Еще через пять минут он смог, наконец, разворотить крышку банки с мясными консервами. Дрянной складной нож, который оказался в кармане комбинезона, постоянно выскальзывал из рук и старался полоснуть по пальцам, но, в конце концов, банка показала свое аппетитное нутро, и Джо, урча, стал выгребать мясо прямо грязными пальцами и запихивать его в рот.
Через некоторое время он поймал себя на том, что валится набок на теплый бак лежащего рядом мотоцикла и примащивается поудобнее.
Спа-ать… Спа-ать….
Сквозь пелену обволакивающего тумана, мышкой проскользнула мысль:
Перекроют дороги… Надо ехать… Нельзя спать….
Джо оперся на руки и медленно привел тело обратно в сидячее положение.
Он напрягся и мысленно произнес команду.
В мозгу пронеслось:
"Приказ о химической стимуляции отменен. Повторная стимуляция может привести к необратимым последствиям в организме".
— Насрать! — вслух прошипел Джо шибко умному транслейтеру.
Он, теряя сознание и путаясь, набрал код вручную на секциях браслета и коснулся секции ввода команды.
Через пять минут он уже выехал с проселочной дороги на вполне достойное шоссе и, освещая фарой серую полосу асфальта, понесся в ночь.
Едва небо окрасилось в темно синие рассветные тона, грязный весь в саже, с обгоревшими волосами, Джованни ввалился в ближайший дом маленького немецкого городка, чем до смерти напугал хозяев.
Протянув, трясущемуся от страха хозяину дома, паркеровскую ручку с золотым пером, он произнес:
— Передайте это вашему падре, срочно! Пожалуйста…
После чего упал на пол и отключился.
Он спал и не знал, что хозяин дома как-то проникся ситуацией, добежал до дома местного священника и передал ему странную посылку.
Падре, увидев ручку, тут же побежал к телефону.
Именно об этом его просили два вежливых и учтивых молодых человека, что неделю назад приходили, и оставили его приходу щедрое пожертвование. Всего лишь позвонить по некому номеру, если кто-либо придет к нему и покажет такую же точно ручку.
Ему было невдомек, что такие же точно просьбы, сопровождаемые щедрыми денежными вливаниями, получили настоятели костелов всех маломальских городков в округе.
