— Привет, Джонни, — ответил Марк на приветствие и, изобразив на лице удивление, спросил: — Это где же, сеньор, вас угораздило так припечататься своей личностью? Она сейчас более всего напоминает мне обеденный стол.
— Это еще почему? — спросил Джованни и заинтересованно посмотрел на Марка.
— А потому, что если этим столом врезать кому-нибудь по морде, то получим точную голокопию твоей физиономии.
— На себя посмотри, — беззлобно ответил Джованни, и в его голосе прозвучали нотки самодовольства. — У самого губища на половину подбородка и ухо, как у слона. Одним видом твоей рожи можно годовалую свинью убить.
"Ловко отбрил", — мысленно оценил Марк. Но последнее слово нужно оставить за собой.
— Официально приглашаю вас, сеньор, на торжественную трапезу в честь моей скромной персоны. Главное блюдо — отбивная из охотника, консервированного в аэрокаре.
Выпустив напоследок эту пику, он быстро вышел из душевых, не дав Джованни возможности отыграться.
Главный зал центра представлял собой нечто вроде амфитеатра посреди которого располагался, если такое можно сказать о струящемся искристом тумане, голографический экран. Кресла в амфитеатре постепенно заполнялись людьми в форме, поскольку других на базе просто не было. В воздухе стоял гул от множества голосов, движений, приветствий. Народу собиралось необычно много.
— Тысячи три, — прикинул на глаз Марк, усаживаясь в персональное кресло "дичи" и привлекая к себе внимание всего зала. Послышался одобрительный гул. Друзья приветствовали его взмахом руки. Он кивком отвечал на приветствия, вглядываясь в огромный экран, который перестал быть просто искрящимся облаком, и в образовавшемся прозрачном объеме замелькали кадры из "охот" прошлых лет. Все выкрутасы "дичи" снимались и записывались видеоопе-раторами центра. Правда, в последний раз Марк лишил их этого удовольствия, выведя из строя систему спутникового слежения. Так что возможность проследить его действия существовала лишь до того момента, когда он скрылся от преследователей на Южной заставе, и частично после того, как его обнаружили у оазиса.
В зал вошли члены оценочной комиссии, командиры застав и подразделений, и направились к своим местам.
Командир Южной заставы, которого Марк знал лично, посмотрел на Марка, как садовник на мальчишку, который напроказил в его огороде. Марк виновато потупился и сделал вид, что более всего в данный момент его интересует внешний вид собственных ботинок.
Раздался сигнал начала собрания. Освещение в зале плавно померкло до мягкого полумрака, и с главного экрана зала сошло голографическое изображение места старта "охоты". На протяжении всей демонстрации со стороны зала и мест комиссии то и дело раздавались одобрительные возгласы, когда Марк преодолевал то или иное препятствие. Глядя на экран, он все же успел заметить несколько завистливо-уважительных взглядов, брошенных в его сторону инструкторами по рукопашному бою, в тот момент, когда на экране он быстро и легко снимал часовых у входа в зал спутниковой связи.
Потом показали огненную свистопляску у оазиса, в которой он сам не понял, как уцелел, и фильм закончился. Вспыхнул свет, и Марк приготовился отвечать на вопросы.
Первым вопрос задал руководитель курса, уже совсем старик, но, как всякий пограничник, держащий себя в форме.
— Послушайте, Огнев. После того, как вы вывели из строя систему спутникового контроля, мы потеряли возможность следить за вами и тем самым контролировать вашу безопасность на случай чрезвычайных обстоятельств. Вы знали это и все-таки рискнули пересечь пустыню без пищи и воды. Не слишком ли вы рисковали?
— А я хорошо поел, — ответил Марк.
— Где же это? — удивленно спросил руководитель и посмотрел на сидящего рядом командира Южной заставы.
— Я его точно не кормил, — ответил тот. — Если бы он попался тогда моим ребятам после всего, что натворил у нас, его бы самого съели вместе с ботинками. Так что где он "хорошо поел", я не знаю.
Все устремили вопросительные взгляды на Марка.
— В пустыне я случайно встретил варана и съел его, — просто сказал он. В зале повисла гнетущая тишина. Марк заметил, как сереет лицо начальника биологического комплекса базы.
— К-как съел? — заикаясь, спросил тот побелевшими губами.
— Ну как… — Марк постарался вспомнить поточнее. — Ну, сначала я оторвал ему заднюю лапу. Там мясо помягче. Потом…
Описать трапезу до конца он не успел. Издав глухой вопль, биолог вскочил со своего места и бросился из зала. Перед самым выходом он обернулся.
— Хищник! — полным трагической ненависти голосом крикнул он и стремглав выскочил из зала, на бегу крича что-то про редких животных, экологический баланс и паразитов в человеческом обличии.
Остальные стали понемногу приходить в себя. Все-таки поедание зверя почти живьем — сюжет не для слабонервных, тем более, что на Земле уже более ста лет не употребляют натуральную пищу, заменив ее продуктами молекулярного синтеза.
"Ничего", — подумал Марк. — "Пускай привыкают. Полезно. Лишь бы в моду не вошло, а то всю живность в округе сожрут".
