Куртвельд вошел в свой шатер и через несколько минут вышел в полном рыцарском снаряжении. Пока он с помощью оруженосцев садился на коня, Марк успел его хорошо рассмотреть.
Судя по лицу, изрезанному глубокими морщинами, это был уже старик. Но несмотря на свой преклонный возраст, он сохранил удивительную подвижность и силу. Это было видно даже тогда, когда он был в доспехах.
Устроившись в седле, рыцарь обернулся и увидел приготовленные для него жертвы. Его губы исказила презрительная улыбка. Он внимательно посмотрел на всех троих и равнодушно отвернулся. Оруженосец подал шлем, украшенный фигуркой орла, и оружие. Легко вскинув в руке тяжелое копье, барон тронул шпорами коня. Соперники выехали на исходные позиции.
"Кажется, он полностью уверен в своей победе", — подумал Марк. — "Ладно, старый козел, поглядим, что ты умеешь".
— Победитель этого турнира получит право в нынешнем весеннем походе против Ломбардийской Лиги ставить свой шатер рядом с шатром короля, — провозгласил герольд, и по знаку Фридриха турнир начался.
Рыцари дали шпоры своим коням и понеслись навстречу друг другу, набирая скорость для таранного удара.
Но Марка уже мало волновал поединок. При словах герольда его словно что-то кольнуло внутри. Он почувствовал, что решение важного для него вопроса где-то рядом. Как это часто бывает, мысль вертелась где-то близко от поверхности, но никак не могла всплыть.
Тем временем рыцари с грохотом столкнулись. Куртвельд, ловко отразив щитом нацеленное на него копье, выбил противника из седла.
Герцог, довольный победой своего рыцаря, рассмеялся. Король же нахмурился, хотя старался не показывать виду. Победитель, проехав вдоль мест, где расположились дамы, и получив причитающиеся ему томные взгляды и воздушные поцелуи, вернулся к своему шатру.
"Перед бабами выпендривается", — машинально отметил Марк и снова задумался. Он мобилизовал свою память до предела. Ему даже стало казаться, что волосы шевелятся на голове от напряжения. Но мысль юрким угрем выскальзывала и продолжала дразнить его своей близостью.
Тем временем слуги вынесли с поля поверженного рыцаря, и турнир был продолжен. Рыцари сталкивались на всем скаку, ломая копья и разбивая щиты. Неудачников выносили под свист и улюлюканье толпы, а победители под приветственные крики зрителей ожидали дальнейших соперников.
Марк, изредка поглядывавший на происходящее, вдруг с удивлением отметил, что барон Куртвельд все еще участвует в турнире и как раз выбил из седла еще одного противника.
"Крепкий старикашка", — уже более уважительно подумал Марк и обратил внимание на то, что король с лицом чернее тучи наблюдает за подвигами Куртвельда.
"Похоже, что этот морщинистый пенек выбил из седел всех лучших рыцарей короля", — предположил Марк. — "Ясное дело! Мне бы это тоже не понравилось".
Опять с грохотом сошлись бронированные всадники, и последний соперник барона покатился по земле. Толпа взвыла от восторга.
Сейчас победителю предстояло выбрать королеву турнира. Подцепив наконечником копья венок победителя, он медленно поехал вдоль скамеек, где сидели придворные дамы.
Он проехал почти до конца и, остановив коня, протянул венок на копье совсем молоденькой фрейлине, сидевшей позади более знатных особ.
— А этот утюг совсем не промах, — оценил Марк, наблюдая, как юная девушка надевает венок на голову рыцаря. — Она этому ржавому чайнику во внучки годится.
Кончилось чествование победителя, и вперед снова выступил герольд.
— Победитель турнира, благородный рыцарь, барон Куртвельд желает показать мастерство владения мечом.
Барон вышел на середину поля и громко произнес:
— Первую свою победу я посвящаю прекраснейшей из дам — королеве турнира.
"И голос у него тоже противный", — не совсем беспристрастно определил Марк и вытащил свой меч. Но лучники первым вывели на поле мясника. Тот поплевал на широченные ладони и крепко взялся за топорище обеими руками.
Положение у соперников было явно неравным. Облаченный в доспехи воин держал в руке длинный рыцарский меч и прикрывался щитом, в то время как его противник имел лишь топор на довольно коротком топорище и был лишен какой-либо брони.
Мясник широко размахнулся, и топор со свистом пошел вниз.
Куртвельд легко отвел удар щитом и шлепнул противника по заду. Он явно развлекался и при этом бравировал перед дамами. Мясник, словно разъяренный бык, завертелся на месте, ища противника. А барон легко и мягко, несмотря на вес доспехов, двигался вокруг него и слегка покалывал мечом.
Толпа хохотала. Мясник пришел в неистовство и, яростно взревев, поднял свой топор.
В это же мгновение барон глубоко вонзил свой меч в его живот.
Толпа стонала от восторга, а Куртвельд, подняв вверх окровавленный меч, раздавал поклоны дамам.
Следующим в круг вытащили парня. Похоже, его рука знала меч раньше. Он грамотно сражался, и барон уже не стал с ним играть, как со своей первой жертвой. Используя преимущество своего более длинного меча, он держал противника на расстоянии и выжидал удобного момента для решающего удара.
