Капитан удивленно поднял брови. Он, по-видимому, как и Генрих Лев, считал, что победа Марка — нелепая случайность.
Марк первым нанес удар. Капитан легко парировал его и сам контратаковал. Клинки звенели, высекая друг из друга искры. Капитан будто решил проверить возможности соперника и удвоил свои усилия. В конце концов, он вошел в такой азарт, что Марку понадобилось все свое мастерство, чтобы отражать его хитроумные выпады.
Песок в часах давно кончился, но про это никто не вспомнил. Все завороженно смотрели на поединок. Мечи со свистом рассекали воздух, тщетно ища хотя бы лазейку в искусной защите противника.
А капитан продолжал наращивать темп. Его глаза весело светились азартом боя. Он упивался поединком с равным противником. Внезапно он выполнил каскад молниеносных ударов. Марк едва успевал отражать стремящееся поразить его лезвие, как вдруг меч со звоном вылетел из его руки. Это был удивительно красивый и совершенно неизвестный Марку прием. Он стоял и глядел на приставленное к его груди острие.
— Сдавайся, воин, — облегченно произнес капитан. Он часто и глубоко дышал. Счастливая улыбка играла на его лице.
Но в следующую секунду его меч вылетел из ладони и глухо шлепнулся в траву. Капитан, охнув, взмахнул ушибленной рукой. О самообороне без оружия здесь представления не имели. Они стояли друг против друга безоружные и не знали, что делать дальше.
Король бросил на землю свой платок. Это был сигнал окончания поединка. Толпа возбужденно загомонила. Капитана, как лучшего воина, владеющего мечом, знали все. Поэтому сейчас все взгляды были устремлены на Марка.
— По-моему, у нас стало одним рыцарем больше, — Фридрих указал взглядом на песочные часы. — Не так ли, герцог?
— Герцог Баварии и Саксонии всегда держит свое слово, — зло сверкнув глазами, ответил Генрих и, поднявшись со своего места, вынул меч из ножен. Он сделал знак рукой, и Марк, подойдя к нему, опустился на одно колено. Герцог опустил меч на левое, а затем на правое плечо Марка и произнес ритуальные слова. По его лицу Марк понял, что герцог сейчас с большим удовольствием снес бы ему этим мечом голову, и, не слишком надеясь на его выдержку, с нетерпением ожидал окончания ритуала. Наконец, герцог вложил меч в ножны. Толпа ликовала, приветствуя нового рыцаря. Дамы с нескрываемым интересом рассматривали Марка и перешептывались, а молоденькая королева турнира украдкой бросала на него взгляды и при этом заливалась краской. Марк отметил это про себя, но проблема, стоящая перед ним, была слишком важна, чтобы сейчас отвлекаться даже на такие приятные вещи.
Король был доволен. Настроение у него улучшилось, и, по-видимому, чесались руки сделать что-нибудь "хорошее" для своего строптивого вассала.
— Великолепный праздник, герцог. Давно так не веселился. Я тоже решил сделать тебе приятное.
Он взглянул на капитана.
— Я сам посвящу твоего капитана в рыцари.
Марк взглянул на герцога. У того при словах короля лицо побелело от гнева. Это было чуть ли не прямое оскорбление, и король наверняка знал это и не упустил возможности лишний раз уколоть хозяина праздника. Но герцог сдержался и промолчал.
После турнира король двинулся в свою резиденцию. Марк занял место в отряде личной охраны короля. Под одеждой у него был спрятан увесистый мешочек с золотыми монетами. Выкуп, который он получил за доспехи и оружие убитого им барона от его родственников в соответствии с законами турнира, и награда за победу. Настроение у него было на высоте. Как-никак, завелись деньги, и вопрос вступления в армию был уже решен. Теперь предстояло добраться до места сражения.
Конь раздавил кованным копытом рыхлый комок ссохшейся грязи и подал в бок. Марк покачнулся в седле и, прогнав остатки утренней полудремы, взглянул на горизонт.
Двадцатитысячная армия Фридриха уже пятый день упорно двигалась на Милан. Король горел желанием еще раз наказать непокорные города. Из разговоров с солдатами и рыцарями Марк узнал, что прошлый поход не удалось довести до конца. Сам бог был против германцев, и войско поразило чума. Треть армии вымерло. Фридрих вернулся назад и собрал новое войско, которое теперь двигалось на юг.
На полученные от турниров деньги Марк приобрел себе сносное снаряжение и коня. Кольчуга, сплетенная из мелких колец, удобно сидела на плечах, не стесняя движений. Рогатый шлем висел за спиной, уставившись в небо слепыми прорезями для глаз, и мерно покачивался в такт шагам лошади. На щите Марк попросил мастера изобразить молнию черного цвета. Теперь это был его рыцарский герб.
