В тот вечер он очень не хотел, чтобы Соколовская провожала его на вокзал, но она вызвала такси и поехала вместе с ним. У Феликса с собой был «дипломат» с шифрозамком и сумка с эмблемой КЛМ. Они приехали прямо к отправлению поезда, и поэтому прощание их было коротким: Феликс поцеловал Александру Зиновьевну и прыгнул на подножку уже тронувшегося поезда. Когда лицо белокурого мошенника и вора стало проплывать мимо нее, она вдруг схватилась за сердце, ее лицо искривила болезненная гримаса, на глазах выступили слезы. Соколовская будто почувствовала, что последний раз в жизни видит этого человека, который принес ей радость и наслаждения, горе и разочарования. Она повернулась и, придавленная тяжелыми предчувствиями, сразу постаревшая, пошла к выходу…
Москва встретила Черняка хмурым моросящим дождем, от которого стало муторно на душе и сомнения закрадывались в душу. Но он не позволил сомнениям разрушить свой план и, открыв кейс, вытряхнул в урну всю «продукцию», которой его снабдила Соколовская, и пошел к стоянке такси.
В аэропорт он приехал, сопровождаемый нудным дождем. «Поесть бы, – подумал он, но тут же отогнал эту мысль. – Злей буду. А когда прорвусь на самолет – там покормят». – И решительно направился в здание вокзала. Дверь на фотоэлементах раздвинулась, пропуская молодого авантюриста в деловую атмосферу огромного зала. Черняк покрутился, походил по залу, присматриваясь, как ведут себя иностранцы, но кроме озабоченности ничего в их поведении не отметил, а кроме того, они пеклись об огромных чемоданных горах, которые передвигали на тележках из конца в конец. У таможенного досмотра Черняк постоял, понаблюдал за деловыми движениями миловидной брюнетки в униформе, которая, как он отметил, ей очень шла. Она шестым чувством уловила, что Феликс на нее смотрит, и бросила на него короткий мимолетный взгляд. Но уже вскоре снова поглядела на него, и он ей улыбнулся. Девушка тоже улыбнулась в ответ. «Вот кого надо брать за рога, она ближе всех к самолету. Но повар надежнее. Не уезжал бы сегодня – пригласил бы в ресторан и т. д. и т. п.» – Он еще раз поймал заинтересованный взгляд сотрудницы таможни и с сожалением отошел.
Феликс поискал ресторан и прошел прямо на кухню. Первую же молоденькую девушку в халатике в белом колпаке спросил:
– Ты Любу знаешь?
– Знаю, – вскинула она на него газельи глаза.
– Позови ее. Я тут подожду.
– Она сегодня не работает. У нее выходной.
«Без тебя знаю», – сказал мысленно Черняк.
– Какая жалость. Как же мне быть? – изобразив искреннюю растерянность, воскликнул проходимец.
– А что, до завтра не терпит? Ты, наверно, Феликс?
– Конечно! А ты – Тамара?
– Ну да!
– Вот здорово! Я тебя знаю, мне Люба говорила. Ты действительно очень красивая. На свадьбе будешь?
– Люба пригласила, – покраснела довольная комплиментом девушка. – А что ты хотел? Может, я сделаю.
– Мне на поле надо. Тут я пилоту одному кое-что передать должен. Он уже к самолету ушел, а таможня не пускает.
Девушка в испуге отшатнулась от него.
– Ты что, с ума сошел! Строжайше запрещено!
– Да что тут особенного? Выйдешь на поле, никто и не обратит внимание. Там столько людей толкается. Я же не чужой, жених твоей подруги. Пилот подарок для Любы должен привезти…
Девушка поколебалась, подумала и решилась:
– Хорошо! Я проведу тебя через наш ход, только смотри, осторожно. Если что-нибудь случится, я не знаю, что со мной будет!
Они спустились в подвал, и через лабиринты коридоров девушка подвела его к двери. Щелкнув ключом, распахнула ее, и впереди открылось летное поле и самолеты.
– Иди! – подтолкнула его девушка к двери. – Потом стукнешь три раза.
Он кивнул головой и вышел наружу, вдоль стены прошел до угла здания и увидел самолет иностранной компании.
