– Я схватил двух за шиворот, – тихо сказал Леонид Александрович, – и такое было у меня желание стукнуть их лбами друг о друга, да так, чтобы они замертво повалились. Но я ничего не сделал, я лишь сказал: «Эх вы, подлецы!» Они со страхом глядели на мое разъяренное лицо, еще не понимая, что же подлого такого они сделали. Я отпустил их, и вся банда сгинула со двора мгновенно, радуясь, что избежала трепки. А собака – она будто угадала во мне спасителя, заскулила и поползла ко мне со слезами в глазах. Я никогда до этого и после не видел, чтобы собаки плакали. Они перебили ей заднюю ногу, она не могла подняться и ползла ко мне, вот уж правильное выражение «словно побитая собака». Подхватил я ее на руки и потащил домой. Признаюсь вам, плакал я над этой длинноухой дома, когда залечивал ее ссадины. Вставил я ей в ногу металлический стержень, они ей кость раздробили так, что без стержня ей не срастись. Стала моя Пальма поправляться и радости у меня было полный дом. Мы разговаривали с ней, и удивительное дело, она все понимала. Нога у нее срослась, стержень я оставил, прихрамывала длинноухая. Жили мы с ней душа в душу. Ложусь спать, бывало, она укладывается на коврик возле кровати. Я сначала ей коврик у порога постелил, так она не хотела там спать, приходила и ложилась на голый пол возле моей кровати. Ну и переселил я ее к себе поближе. По утрам будильник меня поднимает, Пальма уже знает, что после звонка мне вставать. Не даст и минуты поваляться: прозвенит звонок – она уже на ногах и смотрит – встаю я или нет. Тут же сует морду мне в лицо и толкает, мол, вставай. Я нарочно отвернусь к стенке, так она хватает одеяло и стаскивает с меня. Усвоила себе, что телефонные звонки не всегда приносят радостные известия, я разговариваю иногда раздраженно, серьезно. Так, что вы думаете делает эта собака? Телефон стоит на тумбочке возле кровати, только я засну, она встанет лапами на край тумбочки и тихо стянет телефонную трубку с аппарата. Утром встаю, трубка валяется на полу, сотрудники жалуются, что дозвониться не могут ночью при острой необходимости. Положу трубку на аппарат, иду умываться, завтракать, и не дай Бог зазвонит телефон, Пальма со всех ног бросается к аппарату и стаскивает трубку, чтобы не звонил. Забавное существо. Больше всего любит на моей кровати спать. Как только я за дверь – она сейчас же укладывается на кровать и спит. Интересно за ней наблюдать. Подойдет к кровати, положит морду и ждет – скажу я что-нибудь или нет. Я молчу, тогда она положит лапу и снова ждет, потом вторую, подождет, подождет, не будет ли ей замечаний, начинает вся тянуться и ползти на кровать, а задние ноги на полу стоят. Полежит так, полежит и совсем заберется на кровать. Я подниму голову, хочу ее пожурить – она раз, и глаза закрыла, чтобы я думал, что она спит, и не трогал ее. Хитрая бестия, я вам ее как-нибудь покажу. Она сразу определит, хороший вы человек или нет. Иногда ко мне приходят люди, от которых Пальма прячется, наверно чувствует, что плохой человек пришел. А бывает так, что едва порог переступит иной человек – она тут как тут и тыкается мордой в колени.
Сядет человек в кресло, она лапы ему положит на колени, морду на лапы уложит и будет глядеть в глаза. Память у нее хорошая на плохих людей. Пришел однажды ее мучитель, я ему ногу вправлял – прыгнул с сарая и вывихнул – пришел мне благодарность выразить за помощь. Пальма спряталась на кухне, и пока он был в комнате, не показывалась и тихо рычала. Он ей пирожных принес, оставил, она до них даже не дотронулась, так и выбросил в мусоропровод. Помнит тех, кто ей зло причинил.
Я в своем доме вообще как домашний детский врач. Прибегают среди ночи: «Доктор, соску проглотил ребенок!» Одеваюсь, иду, осматриваю, ребенок радуется, смеется, гляжу, а соска в кроватке.
«Доктор, что делать? Температура подскочила у ребенка». «Стул когда был?» – спрашиваю. Не помнят, то ли два дня назад, то ли три дня. «Сделайте клизму, все будет в порядке». И как правило все болезни открываются по ночам. Как-то одна мать утром пришла: «Доктор, что делать с сыном, лежит в кровати вялый, просит вас позвать». Прихожу, точно, лежит скучный. Спрашиваю: «В чем дело? Где болит?» Молчит. Мать в ужасе смотрит на любимое чадо. Прошу мать выйти. Говорю: «Выкладывай, да побыстрей. Температура у тебя нормальная и похож ты на абробанта – симулянта».
«Не хочу в школу идти. Скажите ей, что я приболел».
«Что делать собираешься? Так и будешь целый день лежать?»
«Вы им скажите, что ничего опасного, они на работу уйдут, а я в клуб филателистов съезжу. Они меня не пускают».
«Не валяй дурака, иди в школу. Договорюсь с отцом и матерью, пустят тебя в клуб».
– Леонид, иди помоги! – раздался из кухни голос Георгия.
– Извините! – доктор встал и вышел из комнаты. Сейчас же зазвонил телефон, и Елена взяла трубку.
– Лена, это ты? – услышала она знакомый женский голос.
