– И меня, шофера одного крупного начальника, и меня, иногда подрабатывающего в качестве дворника? Простите, Елена Васильевна! А чем от меня отличается этот ученый муж? И что же нас связывает? – Георгий поставил на стол чашку. – Старая детская дружба. У него была склонность к наукам, а у меня ее не было. Но мы никогда не изменяли своей дружбе, где бы и чем бы мы не занимались. Нас было трое, еще мой брат Алеша, он чекист. Мы всегда шли на помощь друг другу, хотя вдвоем лупили ученого за упрямство. Если кто нуждался в нас, мы забывали кто мы и какое положение занимаем. Отношения эти называются очень просто – дружба.
Георгий не заметил, как у Леонида Александровича от удивления расширились глаза, он глядел на него, словно увидел впервые и порывался что-то сказать. Но Жорж не дал ему вымолвить слова.
– Знаешь, старина, это прекрасный для нас повод выпить вот этого заморского зелья, – он взял со стола одну из бутылок и отвернул металлическую пробку. – Профессор, разве это не повод? Елена Васильевна, Новый год висит на пороге!
Она улыбнулась и едва заметно кивнула головой.
– Доктор хочет отправить меня сейчас в клинику. Он находит, что я серьезно больна.
– А Новый год? Ты что, эскулап, сбрендил? Лишить человека радости! У меня есть предположение, не знаю как к этому отнесется хозяйка. До Нового года осталось, – он посмотрел на часы, – чуть больше двух часов. Давайте вместе и встретим здесь Новый год, или у тебя, Леонид, какие-то планы?
– Особых нет. В один дом меня зазывали усиленно. Хотят с кем-то познакомить, расхваливали одну даму. А у меня душа не лежит к таким знакомствам. Не люблю, чтобы кто-то занимался устройством моего семейного счастья. Я уж как-нибудь сам.
– Вот и прекрасно! Плюнь на этот дом! Не можем же мы оставить в такой вечер больного человека? Это же негуманно, ты же врач!
– Вот так они с братцем всегда, – весело пожаловался Елене Васильевне Леонид. – Подавляют всякую волю, всякую сопротивляемость во мне. А в детстве даже пытались кулаками. Конечно, будем встречать здесь Новый год! У хозяйки нет возражений?
– Какая я хозяйка? Совсем расклеилась, развалюха какая-то. Жорж, в футляре за шкафом стоит моя вечная зеленая елка. Какой же Новый год без елки?
Георгий вытащил большой черный футляр и извлек из него искусственную елку. Он быстро собрал ее и опустил на пол.
– Для комнаты она, конечно, маловата, – с сомнением проговорил он.
– Я ее всегда ставлю на стол. Тогда она достает до потолка.
Леонид Александрович решительно отобрал у него елку и сказал:
– Ты специалист по части закусок и выпивки. Иди на кухню и занимайся приготовлениями. Я уж как-нибудь сам елку установлю.
Георгий собрал со стола банки, свертки и понес все это из комнаты. А доктор принялся прилаживать на столе елку. Как он ни старался, она не хотела стоять и все время норовила упасть.
– Как вы ее ставите? – не выдержал он.
– Там в шкафу есть такие присоски, прилипалы. Я забыла про них.
Леонид Александрович пошарил в ящике шкафа, отыскал, что ему нужно, и быстро установил елку.
– Другое дело. А чем будем украшать? Надеюсь, в этом доме есть игрушки? – Он подошел к больной и заглянул в ее лихорадочно блестевшие глаза. – Худо?
– Не хуже, чем вчера. Игрушки там же, в шкафу. Вы сейчас меньше всего обо мне думайте. Новый год на носу. Я выпутаюсь.
– Все собираюсь спросить вас, – доктор выдвинул ящик шкафа и стал осторожно вытаскивать сверкающие шарики, зайчиков, медвежат, снежинки. – Лариса вышла замуж?
– Да, за доктора химических наук.
– Она его любит?
– Если бы она встретила вас, то за профессора она бы тоже вышла замуж. Вам все ясно?
– Теперь все. Просто я подумал, что Жорж в этом отношении… – Но он не успел закончить фразы, вошел Георгий в цветастом переднике, с тарелками в руках. Глянув свирепо на доктора, сказал:
– Жорж в этом отношении не подходил Ларисе. Он плебей с метлой, а Ларисе нужен был патриций. Я – шофер-дворник, и больше ты не касайся этого вопроса, эскулап несчастный, хоть ты и знаменитый на всю Москву и область. Эта болезнь не по твоим зубам, тут ты еще первоклашка. – Георгий повернулся к Елене Васильевне. – Забавная история, как случай делает гениев! Договорились, моих косточек не перемывать. Я пошел готовить. Елена Васильевна, я там на кухне распоряжаюсь всем, что под руку подворачивается: ваше, не ваше – все сейчас наше.
– Там и есть все наше, распоряжайтесь, – она приподнялась на локте. – Доктор, можно я ему помогу и себя немного приведу в порядок?
– Пока он справится и без вас. Еще рано, лежите, когда придет ваш час – встанете.
– Расскажите историю, как вы стали доктором. Он меня заинтриговал.
