После смерти Сержа и Левы он допросил бармена и единственно, что смог узнать ценного – это был мужчина, у которого слегка седоватые волосы гладко зачесаны, выше среднего роста. Появился он вчера вечером и сразу же уединился в подвале с Левой. Через несколько минут Лева вернулся за стойку. Когда ушел гость, он не знает.
Ребров немедленно поднял списки пассажиров, прилетевших накануне из Москвы, и отобрал всех мужчин в возрасте свыше тридцати пяти лет. Таких оказалось около двухсот.
Лазарев, выслушав доклад Реброва, чертил на листе бумаги избушки, пририсовывал им крыльцо, трубу, снова избушки. Реброву было известно, что это признак крайнего раздражения полковника. И не зная, что дальше сказать, майор добавил:
– Чемодан рванул, как фугасная бомба. Взрывное устройство было соединено с крышкой.
– А ты чего ждал? – спросил холодно полковник. – В их деле нужна солидная подстраховка. Не коньяк, там «дипломат» – раз уж Сержа приговорили. Провал для Сержа начался в ГУМе, это ясно. Серьезный гражданин стоит за этим делом. Ловко он нашу работу перечеркнул. Может, он и ГУМ затеял для проверки Сержа? С чем идти к генералу? Просто ума не приложу! С задержанием Сержа мы перестарались, сразу последовала реакция. Работа дилетантов!
Раздался телефонный звонок. Лазарев взял трубку, послушал и положил на рычаг.
– Один пассажир не соответствует паспорту. Выходит, Икс или кто-то другой летал по чужому или фальшивому документу. За эту неделю этот гражданин самолетом больше не летал. Но в Одессе он вряд ли остался. Это были для него чрезвычайные обстоятельства, и тут он оставил фальшивый след. Откуда же теперь начинать? – словно про себя рассуждал Лазарев. – Я думаю, акции Баркова должны сейчас повыситься. Ему же нужен человек. Алексей Иванович сказал бы, что надо Иксу сообщить, что у нас есть для него человек. Он конечно знает о Баркове. А не кажется ли тебе, Ребров, что Серж был для него уже отработанным материалом? Посмотри, как он активно его толкал на мелкие антисоветские акции: Райский, Катерина, Князь, ГУМ. Эти ребята из ГУМа признали Сержа, он их подбил на листовки. За три тысячи рублей. Им нужны на кооператив. Они подумали и рассчитали так: девушка примет все на себя, а она беременна, на шестом месяце, и ей ничего не будет. Серж им и аванс выдал, две тысячи рублей. Вот такими крохами пробавлялся!
– Да, но за ним ученые! Это вам не антисоветчина! Ученых надо разрабатывать. Поэтому Сержа надо было беречь!
– Ты бы стал беречь сгнивший товар? Ученых разрабатывать будет кто-то другой. Мавр свое дело сделал. Икс чувствовал, что кольцо вокруг Сержа сжимается, может быть засек за ним службу наружного наблюдения. Вот и вывел его из актива. Но профессионально!
Одесса встретила Шмелева ярким солнцем и теплом. Он постоял под лучами солнца, подставив лицо, и пошел на стоянку такси. Пассажиров было мало, а машин достаточно, и Виктор поехал прямо на Молдаванку. Он не хотел откладывать дело, ради которого здесь появился. «Не дай Бог, и этот уже на небе! – подумал он. – Не может же быть все время невезение. Должно же быть и наоборот!».
Домик по указанному адресу Шмелев нашел быстро, шофер такси сам из этого района, лишь спросил какой нужен номер дома и, повиляв по переулкам, точно выехал к зеленому забору, за которым виднелась красная крыша.
Виктор ткнулся было в калитку, но она оказалась запертой. Он подергал кованую рукоятку, еще надеясь проникнуть во двор, но безуспешно. Тогда постучал в калитку раз, другой, но тишина за забором ничем не нарушалась. Виктор подставил котелец, лежавший тут же у забора, и заглянул поверх досок. Домик хотя и имел жилой вид, но замок на двери веранды все сказал журналисту. Он постоял, раздосадованный, не зная куда ему теперь идти. И уже решил было, что приедет сюда вечером, но тут открылась калитка соседнего дома и оттуда вышла с кошелкой в руке немолодая женщина.
– Чего грюкаешь? Нету его и неизвестно! – в своей одесской манере сказала она и уже хотела двинуться своей дорогой, но Шмелев поспешил подойти к ней:
– А куда он ушел? Может, мне вечером приехать? Я журналист!
Последние слова смягчили суровую одесситку с Молдаванки, и она повернулась к Шмелеву.
– Да куда он ушел? – воскликнула она. – Никуда он не ушел! На тот свет собрался Андрусяк. Может, нонче уже и помер. Царство ему небесное! Сварливый был мужик и вредный! Вчера еще был живой, но трошки! Сегодня, наверно, отдал Богу душу!
– Как это на тот свет? – воскликнул в растерянности Шмелев. – Да что это такое! Как только приезжаю, так помирают!
– Рак у него! Две недели назад отвезли в больницу. Вот он и доходит там до своего последнего часа. Вчера была у него, узнал меня, а то все в забытьи: колют его, чтоб боли не чувствовал. В больницу пойдешь? Адрес дам!
Шмелев взял адрес больницы, поблагодарил женщину и отправился на поиски. И на этот раз ему тоже повезло, таксист прекрасно знал больницу и, спросив у Виктора откуда он и зачем в Одессе, быстро, по короткой дороге довез его до больницы.
