– А мы и в столовой первые, – ответил с улыбкой Маркуша. Мимо медленно двигалась молодая женщина, за руку вела мальчика в матросском костюмчике. Маркуша помахал мальчику рукой, привлекая к себе внимание. Мальчик улыбнулся и остановился возле Маркуши, но женщина ласково потрепала его по головке и потянула за собой.
– Не иначе у тебя хорошие новости, – заметил капитан.
– Какие там новости. Отработал все адреса. Женщину одну нашел, эта языки знает, только она нам не в цвет.
– По женщинам ты, видать, мастак, – улыбнулся Рыбалко. Карпов засмеялся. Маркуша не обиделся, он присел на корточки перед ними.
– А может быть, он сбрехнул, этот ваш уголовник, про пять языков? Девять точек, и все нет ясности.
– Может, и сбрехнул уголовник. А нам надо искать. В нашей работе многое бывает впустую. Тысячи камней перевернешь, а зерно может быть под следующим. Если в конце года посмотреть всю проделанную работу и отбросить то, что было впустую, то всю работу можно переделать за одну неделю. Ну давай, Сережа, что у тебя?
– Одного нашел, да возраст великоват, чтобы разъезжать. Серегин фамилия. Думаю, он не годится. Не та фигура.
Капитан достал блокнот и вписал туда фамилию Серегин. Маркуша заглянул в блокнот и там увидел фамилию Краснопольского.
– Я гляжу, у вас тоже есть улов?
– Думаю, что тоже, как ты говоришь, не в цвет. Краснопольский – молодой книжный червь. За хорошую книгу душу дьяволу заложит. Умница, люблю таких. Я за ним наблюдал: на улице читает, в метро читает. По сторонам смотрит невидящими глазами. Этот в наше дело не годится. Боюсь, он и пистолет в руках держать не умеет.
– Вот у меня – более перспективная личность, – перехватил инициативу Карпов. – Некто Альпер. Работал в одной международной организации, выезжал за рубеж. А потом вдруг года два назад стал заниматься картинами, антиквариатом. Эксперт. Его слово – закон для таможни, пользуется неограниченным доверием. Иностранцы за советом ходят. Правда, неизвестно по части икон и отсутствия-присутствия, когда убили Шкета. А языками свободно владеет.
– Я тут тоже одного про запас держу, – не выдержал Маркуша. – Рябов Роман Алексеевич. Все по заданной программе: и языки, и «морж», купается зимой. Здоров и силен, такой и без пистолета Шкету головку прошибет. Самое любопытное, когда исчез Шкет, он был в отпуске и уезжал…
– Такой нам годится! – сказал Карпов. – Что-то уже намечается. Как вы думаете насчет этих типов, товарищ капитан?
– Ну во-первых, они еще не типы. Мало ли кто уезжал, когда убили Шкета. А в принципе, думаю, что наша операция, назовем ее условно «Полиглот», начинается. Как говорится, – капитан помолчал, – Бог любит троицу. Есть еще одна кандидатура на подозреваемого в убийстве. Только личность такая!.. Поэтому пока оставим его в покое…
Художественная мастерская, на стенах несколько картин. На полках – справочники по живописи. В углу – телевизор на тонких ножках, льется тихая музыка. Напротив рабочего стола на стене висят две небольшие иконы. За столом, склонившись над перламутровой миниатюрой, сидел мужчина лет пятидесяти пяти, с чисто выбритым лицом и редкими, аккуратно уложенными волосами. Тонкие губы и острый взгляд придавали его лицу жесткое выражение. На нем был просторный светло-серый пиджак, белая рубашка и галстук в полоску. Напротив у стола сидел седовласый мужчина, лет шестидесяти пяти, в дорогом костюме и в очках в тонкой золотой оправе. В одной руке он держал массивную трость, а в другой – незажженную сигарету.
Хозяин мастерской поднял голову, отложил лупу и пододвинул гостю миниатюру.
– Господин Руберт, боюсь, не могу вас порадовать. Эта миниатюра не представляет никакой ценности.
– Бог с ней, с миниатюрой, господин Альпер. Важно, что мы встретились. Я привез вам привет от господина Гоффмана и небольшой сувенир. – Руберт положил перед Альпером сафьяновую коробочку.
– Благодарю! – ответил Альпер и ловким жестом убрал со стола коробочку в карман пиджака. – Я думаю, господин Гоффман остался доволен? Вещь была исключительная. Восемнадцатый век!
– О, да! Восторгам не было конца. Я бы тоже желал иметь что-нибудь подобное. Разумеется, ваши труды будут оценены.
– Здесь не место для таких бесед. – Альпер отложил лупу и пристально поглядел на гостя. – Встретимся в «Арагви» через час. Друзья господина Гоффмана – мои друзья. Найдете «Арагви»?
– Натюрлих! Найду! У меня нет никаких дел, кроме посещения конезавода. Я владелец конюшен под Дортмундом. Призовые места во Франкфурте, в Гамбурге. Это все я, Руберт. Мои лошади! Не слыхали? Очень жаль, что я не могу подарить вам одну из своих лошадок!
– Я представляю это волнующее зрелище: Генрих Яковлевич Альпер в экипаже на улице Горького или на Арбате. Нет, господин Руберт, конь для современной России – явление ископаемое. Я предпочитаю вещи, которые олицетворяют твой ум, твои чистые вкусы и дают тебе гарантию в старости.
– Истина, господин Альпер! Прекрасная истина! – Руберт встал и легким движением руки надел шляпу. – Итак, в два в «Арагви»…
