Большой двор, засаженный деревьями. Несколько скамеек расставлены вдоль асфальтированных дорожек. На одну из скамеек уселась упитанная девушка в короткой юбке и жакете, положила рядом целлофановый пакет с клубками ниток. Перед ней стояли три разного цвета, но одной формы детские коляски. Она скучающим взглядом уже в который раз обшарила пустынный двор и смачно зевнула. К ней легкой беспечной походкой направился Маркуша. На нем – красиво облегающая фигуру спортивная куртка, кожаная кепка, в руке – хозяйственная сумка, оттуда торчал пакет, батон и бутылка молока. Он остановился перед девушкой и поймал ее томный взгляд.
– Букашечек на солнышко вывезли?
Девушка не ответила, окинув презрительным взглядом Маркушу.
В коляске заплакал ребенок. Девушка схватила одну коляску, потрясла, потом другую, третью, ребенок умолк. Она недовольно проворчала:
– У, горластый! Чтоб тебе пусто было! Разорался, паршивец!
– По двадцать за душу берешь? – насмешливо и ехидно спросил Маркуша. – Многостаночница! Ну-ну, давай, тряси! – и пошел дальше. Он свернул на другую дорожку, девушка что-то зло крикнула ему вслед. Навстречу вышла молодая женщина с маленьким мальчиком на руках.
– Скажите пожалуйста, а где продают таких хорошеньких мальчиков? – с улыбкой спросил Маркуша женщину, применив испытанный безотказный прием для контакта.
– Такие не продаются, – улыбнулась она в ответ.
– Ай-яй-яй! Какая жалость! А сколько ему уже?
– Нам скоро год! А ходить мы ленимся, – сказала она во множественном числе о мальчике и опустила его на землю. Но он сразу же требовательно протянул к ней руки, чтобы взяла обратно. – Вот видите! Все руки оттянул!
– Он пойдет с мужчиной. – Маркуша решительно взял мальчика за руку, и тот, на удивление матери, пошел с ним рядом.
– Как тебя зовут, парень?
– Андрюша. Андрей Васильевич мы! – ответила женщина.
– Андрей Васильевич, скажи по секрету, как маму зовут, – наклонился Маркуша к мальчику.
– Да, Лена я, Лена! – засмеялась женщина.
– Так вы из десятого подъезда? Других таких красивых женщин нет в этом доме. Мы с вами соседи, я живу в девятом подъезде, только в другом доме. А зовут меня Григорий, – Маркуша снова наклонился к мальчику, который медленно ковылял рядом с ним.
– Где твой папа, парень?
– Наш папа – моряк Тихоокеанского флота. Вот так! – с гордостью ответила Лена.
– Трудно тебе, парень, без мужской руки. Наверно, скучно, во всем подъезде один ты мужчина.
– Ошибаетесь! Нам когда скучно – мы к соседу ходим.
– Это к кому же? Уж не холостяк какой-нибудь?
– Точно, холостяк!
– Все ясно! Эти холостяки либо за молодыми женщинами ухаживают, либо марки или иконы собирают. А этот чем интересуется?
– Он старинной мебелью увлекается.
– Ну тогда он для вас не опасен.
– У него квартира как музей. Старинные часы, стол, шкафчики, стулья. Все так интересно!
– И иконы на стенах.
– Нет. Ни одной иконы.
– А это в вашем подъезде живет чудак – зимой в прорубь прыгает?
– Так это же он и есть! Рябов Роман Алексеевич!
К скамейке подошла старушка, уселась, вытащила вязанье и, надев очки, принялась за работу. Лена вдруг поднялась:
– Наше время вышло! Андрюша, скажи дяде: «До свидания», – она взяла мальчика на руки и, помахав Маркуше, понесла его к дому. Мальчик, перевернувшись через плечо матери, неуклюже махал рукой. Маркуша, улыбаясь, помахал в ответ.
– Андрюша, приходи, буду ждать!
Маркуша, искоса поглядев на старушку, достал из кармана двадцать копеек и незаметно подбросил под ноги старушке.
– Ай-яй-яй! Бабуся, всю улицу засорили деньгами! – он наклонился, поднял из-под ее ног монету и протянул старушке.
– Как же я их вытряхнула? – засуетилась она, оглядывая вокруг землю. – Вот спасибо!
– Я никогда не вытряхну, потому что у меня их не бывает. Это чего же вы вяжете?
– Свитер внуку к зиме.
– Если незакаленный, то плохо ему будет и в свитере. Лена вон говорит, у них в подъезде сосед живет. Так он зимой купается в проруби. Наверно здоровяк!
– Роман – здоровый мужик! Я иной раз прибираюсь у него. Не пьет, не курит, силища в ем играет. Неженатый, чего ему. До сорока годков красавицу искал, чтобы матери угодить. Дак разве матери угодишь невесткой? А померла Фоминична, так он и искать перестал. Так теперь один и кукует. Правда, одна тут появлялась.
– Лена говорит, всяких старинных вещей полон дом. Хорошо, что есть человеку чем заняться. И где люди столько денег берут, чтобы все это покупать? У меня от получки до получки всегда рубля не хватает. А тут старинные часы, шкафы, стулья, наверно, иконы древние…
