– Мушкетеры, первый ряд, на линию! – командовал Вильгельм.
– А у тебя что, оружия на всех не хватает, что ли? – удивился кавалер, разглядывая шеренги солдат.
– Здравствуйте, проснулись они! – язвительно буркнул Роха. – Иной раз думаю: вот ты совет собираешь, а то, что тебе на нем говорят, не слушаешь. Я ж тебе сто раз повторял: мушкетов у меня сейчас сорок два, аркебуз пятьдесят шесть, двенадцать арбалетов. А народа сто тридцать шесть человек.
– Много ты набрал народа.
Волков смотрел на солдат Рохи. Первые, те, что пришли с ним из Ланна, уже пообтесались, были в стеганках и в шлемах, что достались им после ярмарки и сражения на реке, а кое-кто даже в кирасах. И обувь у них хорошая была. У всех мушкеты. А те, что привел Роха совсем недавно, и на солдат не походили. Кому-то достались старые поношенные стеганки, и все, обувь – рвань, одежа такая, что мерзли они, стоя на осеннем ветерке.
Волков был недоволен видом новых солдат.
– Что, разогнать лишних? – спрашивает ротмистр.
– Нет, пусть будут, а ты чего им обувь не купил, я ж денег дал.
– Целься! – заорал Хельмут.
– Завтра собирался их в город вести, там все и купить. И обувь, и, может, еще на одежку кому хватит. Заодно и посмотреть, как они на скором марше идти станут, не будут ли падать. Хотел без обоза идти, но с оружием и порохом.
– Хорошая мысль, ты их не жалей, особенно новых, пусть Хилли и Вилли им поблажек не дают.
– Порох пали! – орал Хельмут.
Бахнули глухие и мощные выстрелы. Это не аркебузы, это мушкеты, и даже дыма от них вроде как больше.
– Второй ряд на линию! Первый назад, заряжаться!
– Жаль, мушкетов мало, – сказал Волков, глядя, как солдаты выстраиваются.
Мушкетеры все делают проворнее, двигаются, меняются местами на линии, заряжают мушкеты. Сразу видно, эти уже неоднократно все это делали, уже в привычку движения у солдат входят. Это хорошо.
– Так я все, что были у кузнеца, забрал. Он говорил, что если ему ученика нанять и покупать уже кованые заготовки, так будет изготовлять два мушкета в неделю, – сказал Роха.
– Знаешь что, – сказал Волков задумчиво, – ты завтра солдат в город не води.
– Нет? – удивился Скарафаджо.
– Нет. Ты мне тут понадобишься.
– Я? – снова удивился Роха.
– Ты-ты, – кивнул кавалер. – Кто у тебя лучшие стрелки?
– Хилли и Вилли, они уже поднаторели. Лучше них никого нет. С тридцати шагов в кол две из трех пуль кладут.
– Отлично. И еще четверых возьмешь, на дело одно со мной пойдете.
– За оборотнем, что ли? – с опаской поинтересовался Роха.
Волков посмотрел на него нехорошо, но не отвечал.
– Я просто интересуюсь, как одеваться. Кирасы, шлемы брать? – поспешил объяснить ротмистр. – Как на войну идем?
– Да. Все брать, идем как на войну.
– Целься! – закричал сержант Хилли.
– Значит, нашел ты зверя? – задал новый вопрос Роха.
– Может быть, – уклончиво отвечал Волков.
– Порох пали! – орал молодой сержант.
И снова загрохотали в овраге выстрелы.
Не хотел кавалер брать своих людей из выезда на это дело. Он собирался просто убить фон Шауберга без лишних церемоний. А всем этим юношам из хороших семей такое ни к чему. Они еще носы воротить станут. Особенно такой, как фон Клаузевиц. Посчитают это убийство унижением своего достоинства, пятном для их чести.
Нет, тут ему требовался такой, как Роха. Это был простой солдат, хоть и хвастался всем, что он идальго. Но если потребуется, так горло кому угодно перережет без всякой этой глупой чести, и плевать ему на всякое достоинство. А уж приказать пальнуть из мушкета, так это для него как пива выпить полкружки. Да, лучше Рохи на это дело никто не подходил. С ним кавалер и пойдет. С ним, а не с Максимилианом или фон Клаузевицем.
– Хорошо, Фолькоф, – сказал Роха, – что бы ты там ни задумал, я с тобой.
Это были как раз те слова, что кавалер и хотел от него слышать.
– А ну, Хилли, Вилли! – заорал Роха. – Гоните их копать пули.
– Копать пули? – удивился Волков.
– Да, я велел им выкапывать пули из песка и глины за кольями. Не то мы тебя еще и на пулях разорять будем, – похвастался придумкой Скарафаджо.
– И много пуль вы так откапываете?
– Не очень много, но половину, думаю, откапываем, часть из них не расплющена, еще разок стрельнуть ими можно.
– Жаль, что порох откопать нельзя, – покачал головой кавалер.
Дорого стоил порох.
– Порох! – Роха засмеялся. – Нет, дорогой мой кавалер. За порох тебе придется платить сполна.
– Мне за все приходится платить сполна, – ответил ему Волков и поехал из оврага.
– Кавалер, – окликнул его Максимилиан, когда они уже направлялись к Эшбахту.
– Что?
– Я слышал, что вы с ротмистром и его людьми собираетесь ехать за зверем?
– И что? – неохотно ответил кавалер.
– А нельзя ли мне с вами?
– Зачем вам? – рассеянно спросил Волков.
– Хочу с ним поквитаться.
– Думаю, что с таким зверем, за которым я поеду, вам квитаться еще рано.
– Рано? – удивился оруженосец, в его голосе звучало непонимание.
Волков посмотрел на него осуждающе, но не ответил, и Максимилиан больше ничего не спрашивал.
