— Мы потомки тех, кто жили стаей и не задавали вопросов. Дети племён, наследники корабельных команд, бастарды замковых гарнизонов, — слова Синдри, голос Синдри. — Но они были осторожны, и учили нас осторожности. И жители этих руин вокруг были осторожными, и были детьми тех, кто был осторожен. Нет их теперь. Не стоит быть как они.
Падение и удар, боль в затылке и в правой руке.
Темнота. Холодная, липкая, скользкая.
Они не одни.
Все они в итоге выпили дурман из чернослёза, все вместе они брели по бесконечным и безжизненным пустошам. Час за часом, не чувствуя усталости, не слыша собственных мыслей, связанные одной цепью, длинной верёвкой, друг за другом. Дважды Рига выдёргивали дальше, когда он, сам того не замечая, замирал на месте или уходил в сторону, и один раз дёргал верёвку позади себя он.
— Важно правильно подобрать размер порции, — говорил Синдри, раздавая подсушенные черные листики. — Важно правильно подобрать размер порции.
Горький вкус.
Шаг правой ногой.
Горький вкус.
— Важно правильно подобрать размер порции.
Пять капель для Рига. Шесть капель для Кнута. Эйрик — восемь. Кэрита — четыре, Ондмар Стародуб — больше прочих, восемь. Нужно запомнить. Запомнить. Шаур не пил отвара, не жевал листья, не сжимал в кулаке ядовитое растение, не глотал горькие черные капли. Стрик Бездомный — три капли. Ему предлагали пять, он отказался. Он знает.
Они не одни.
Вторые тени хотят их убить. Камни, что двигаются, пока на них не смотришь, хотят их убить. Дождь посреди ясного неба, что обжигает кожу до крови — он тоже хочет их смерти. Яд, что они принимают, что даёт им сил идти без усталости — жжётся, пытается их убить. Мёртвый Дикарь Синдри… он тоже хочет этого. Ведёт их на смерть, служит проклятым землям, безумец, отравитель.
— Не слушайте себя, не думайте о других, потому что другие неважны, и нечего тогда о них думать. Не думайте. Надо дойти вон до тех холмов, и станет лучше, и подозрения истают, и руки перестанут чесаться в тоске по рукояти меча, по чужому горлу, по выцарапанным глазам. Думайте о холмах.
Ему выгодно так говорить, он выиграет в любом случае. Эйрик, Безземельный Король, Риг, да кто угодно — кто бы не победил, безумный Синдри получит свою долю. Если Риг перережет жирное горло Эйрика посреди ночи, проводник не станет возражать. Король… наёмник. Союзник. Но у него свои интересы. Согласится ли Кнут убивать спящего человека? Люди чести столь ненадёжны, прямые мечи без рукояти. Меч их отца. Старший сын, опытный воин, Кнут Белый… тот, кто должен был командовать. Жалкий трус.
Еды мало, не хватит даже на дорогу до святящегося столпа.
— Важно правильно подобрать размер порции.
Вода, немного мяса и сухих овощей. Сухие ветки и кора на четверть порции, на три четверти. На половину. У многих деревьев не было корней. У некоторых корней не было деревьев — они цеплялись к ногам, срастались с кожей. Не оторвать — вырезать вместе с плотью. Быстро.
Они не одни.
На всех еды не хватает. Некоторые из них живут дольше, чем было запланировано? Сколько из них уже должны умереть? Люди спорят. Большие мужчины требуют больше пищи, хотят кормить свои мышцы. Первыми нужно кормить стариков — так говорят носители седых волос. Эйрик предлагает первую порцию отдавать женщинам. Эйрик предлагает считать Дэгни Плетунью за женщину — и спор разгорается вновь. Ондмар Стародуб пресекает все споры, делает как сказал Эйрик. Шаур стоит молча, не двигается. Не ест.
Кэрита морщится от боли, пока собирает воду из воздуха. Бешеный Нос и Дэгни Плетунья охотятся, Трёшка стал приманкой — предложил себя сам, раб. Ему сказали стать приманкой. Их улов — шесть странных существ размером с собаку, все сплошь панцири и цепкие лапы, клешни, жвалы. Нет глаз, нету рта, нет слабых мест. Их кровь обжигает руки, точно кипяток, внутри нет органов, лишь мышцы.
— Это вообще можно есть?
— Есть это ни в коем случае нельзя, — отвечает проводник.
Синдри жарит их почти до черноты, после варит в своём котелке.
— Важно правильно подобрать размер порции.
Есть их невозможно, жевать можно бесконечно, вкуса нет никакого и можно случайно укусить свой язык. После всех тошнит, многие жалуются на головную боль и боль в животе. Это их ужин на следующие четыре дня. Робин Предпоследний блевал кровью, а Элоф Солёный упал без сознания, и им по очереди пришлось нести его тело. Когда пришла его очередь, Риг мечтал обнаружить старика мёртвым. Тому удалось выжить, и на следующем привале он работал за троих, стараясь не смотреть другим ворлингам в глаза.
Они не одни.
Отряд, восемь человек. Шли в противоположную сторону, к берегу, даже не пытались приблизиться к ним. Эйрик прогудел в рог приветственный сигнал, но они даже не остановились. Лишь когда отряд неизвестных ворлингов скрылся из вида, послышался ответный сигнал — почему-то от этого простого звука на душе стало немного теплее. Они не одни.
