— Один слиток получает командующий группой, поднявший знамя и ведущий людей вперёд.
Эйрик с нарочито невозмутимым видом положил четвёртый слиток себе под ноги, ещё один почтительно протянул Безземельному Королю. Тот принял свою долю с вежливым поклоном головы, хотя руками таинственный металл и не тронул — его для своего командира забрал Бартл Равный. А после ещё один слиток Эйрик протянул Ригу.
— Уж раз ты не под моими знамёнами ходишь, и нашего гостя за командира также не держишь, стало быть, и ты здесь ведущий, а не ведомый. Твоя доля.
— Себя самого вести много ума не надо, — сказал Йоран почти неразборчиво.
Почти.
Стараясь хранить невозмутимый вид и надеясь, что лицо его не выражает никаких эмоций, Риг принял свою долю. Вместе со слитком получил Риг и, по меньшей мере, с десяток тяжёлых взглядов. Стоило приложить немало силы воли, чтобы удержаться и не пересчитать их все, не запомнить лица. Пусть смотрят.
Вернувшись на своё место, Риг протянул полученный слиток Безземельному Королю. Горло сдавило, и Ригу пришлось говорить тихо и медленно, чтобы не сорваться на писк или кашель:
— В уплату долга. За место на корабле… и за всё остальное.
Риг не стал спрашивать, достаточно ли этого за то, что волей Короля его брат не поцеловал дно во время испытания на меже, что оба они выскользнули из хватки Торлейфа, а также без денег получили места на корабле отшельников. Король тоже ничего не сказал, но Бартл Равный забрал слиток из рук Рига, и тот едва удержался от вздоха облегчения. Браудер никогда не напоминал ему об этих долгах, как будто бы даже и не помнил о них, но выплатить их всё равно было приятно. Не бывает свободы для тех, кто держит чужое в своём кармане.
— Понятно, — сказал Эйрик, и более не сказал по этому поводу ничего.
Взгляд предводителя снова вернулся к оставшимся слиткам, коих теперь осталось двенадцать.
— Желает кто-то отказаться от своей доли?
Никто не возвысил голос, никто не вышел из полукруга, что вольно или невольно сформировали они вокруг Эйрика. И даже Ингварр Пешеход, что боялся прикасаться к жуткому металлу, остался среди них, как и опасающийся любой магии Робин Предпоследний. Последний даже от Кэриты продолжал демонстративно держаться как можно дальше, хотя когда отряд шёл связанные верёвкой друг за другом, всегда шёл прямо за девушкой.
— Кусок говна, — сказал внезапно Стрик Бездомный.
Шаркнул ногой, нагнав облачко пыли на оставшуюся добычу, да просто взял и вышел из круга. Больше он ничего объяснять не стал. Зная его, никто и не подумал истребовать у потрёпанного всеми жизнями ворлинга каких-либо объяснений.
— Понятно.
Эйрик склонил голову, вздохнул, пересчитал оставшиеся слитки. Пока он считал, многие бросали на ближайших товарищей суровые взгляды, многие поправляли пояса с оружием, прятали руки с виду. Слишком многие. Никто из них не знал, что делает неизвестный металл, слишком холодный и слишком тёмный, и вполне возможно, что каждый слиток нёс на себе страшное проклятие. Но все они готовы были встретиться с проклятиями, когда плыли на эти забытые всеми берега. К чему никто не был готов, так это покинуть их с пустыми руками. Поражение — это отсутствие результата.
— … одиннадцать, двенадцать, — из слитков Эйрик сложил небольшую пирамидку, немного неровную. — И шестнадцать человек, что имеют на них законное право.
Два слитка тут же покинули общую кучу — Эйрик протянул их Кэрите и Синдри.
— Думаю, все согласятся, что проводника и бессмертную стоит отметить в первую очередь. Возражения?
Возражать никто не стал. Отчасти потому, что так оно и было, и без магии Кэриты или без познаний безумного старика, отряд умелых воинов и три дня бы не протянул. Но отчасти и потому, что оспорь это заявление, и придётся, скорее всего, сцепиться с кем-то из них, а значит так же неизбежно погибнуть уже после. В сущности, Кэрита и Синдри держали их всех в заложниках.
Однако Кэрита ничего в итоге не забрала. Лишь только коснулась своими тонкими пальчиками неизвестного металла, как тут же выронила свою долю, словно та жгла её огнём. Не удержалась она и от короткого крика, но в нем будто бы удивления было больше, чем боли.
— Оно пустое, — прошептала она.
— Что ты имеешь в виду? — тут же спросил Эйрик, жестом успокоив всех остальных. — Ты чувствуешь в нем магию? Знаешь, что оно делает?
— Нет, — она помедлила, пытаясь сформулировать свой ответ. — В нем нет магии, совсем. Он даже более пустой в этом плане, чем ты, или камни на дороге, вода в океане, да что угодно. Полная пустота. И энергия небаланса, которую я могу забирать с другой стороны, она утекает в этот металл как в дыру на дне озера, жадно и стремительно.
— Оно вытягивает магию? — Вэндаль Златовласый не столько спросил, сколько сделал вывод. — Интересно.
— Слово не совсем подходящее, но да. Вытягивает. Забирает.
— И это больно?
— Это… странно, неправильно. Так не должно быть.
— Интересно, — повторил Вэндаль вновь, и более ничего не сказал.
— Отказываешься от доли? — спросил Йоран.
