— Знавал я одного мужичка, что с этих берегов вернулся, Йорг Пчеловод. Он тут схватил чего-то, чего трогать не стоило, и потом у него раны не сворачивались, вот так вот. Любая царапина, и он помереть мог, кровил бы и кровил. Ну он не сильно печалился по этому поводу, жил аккуратненько, раны воском регулярно смазывал, и ничего. К семидесяти годам аж подбирался, когда ушёл дно целовать. Хорошо пожил.
Риг почесал свой живот, как будто примериваясь отдирать застывший воск, но в ответ ничего не ответил. Впрочем, кое-какой опыт у Ингварра все же имелся, так что мысль, как разговорить парнишку у него была. Хочешь поговорить с детьми — спрашивай у них что-то, да не абы что, а только то, что реально спросить хочешь, что интересно. И не такие вопросы нужны, на которые можно головой кивнуть — надо чтобы дитё язык расплело. А дальше оно уже по накатанной само пойдёт.
— У тебя, так-то подумать, мало что поменялось, с отметиной этой. С ней оно что, в худшем случае? Помрёшь молодым, толком не успев и девку пощупать как надо. Да и ничего, в общем-то, не успев.
— Это ты так утешаешь?
Ингварр усмехнулся.
— Это в худшем случае. Ну так ты ж против ярла пошёл, на Мёртвые Земли в поход пробился, город вон захватил, да не абы какой, а теперь ещё с вождём бодаешься, пока за его спиной Ондмар Стародуб на тебя брови хмурит. Как по мне, так ты и раньше с топором над головой ходил. Мало что поменялось.
— Раньше я думал, что у меня нет выбора. Теперь я думаю, что у меня просто не было ни одного хорошего варианта.
— А с выборами оно всегда так. Был бы хороший вариант, так было бы всё просто — выбирай его. И никакого выбора, считай, и нет.
— Ага. Что-то вроде этого.
Парнишка снова начал выскальзывать из разговора, так что Ингварр решил зайти с козырей:
— Считаешь, что выбрал в итоге неправильно? Хочешь переиграть?
Мальчик задумался, поворошил палкой тлеющие угли. Редкие местные деревца загорались легко, почти мгновенно, но сгорали полностью слишком быстро, не давая толком ни света, ни тепла, щедрые лишь на едкий чёрный дым. Смысла разжигать костры не было никакого, но это хоть какое-то занятие для рук, и все они продолжали это делать. Сон на этой проклятой земле тоже не давал отдыха, бесполезен как воздуха пожевать, но и за него они тоже цеплялись. Сложно сворачивать с проторённых дорог.
— Нет, не хотел бы, — сказал в итоге младший сын Бъёрга. — Вышло как вышло, не жалею.
— И что против ярла пошёл не жалеешь?
Риг вместо ответа красноречиво сплюнул в остатки умирающего пламени.
— Он не так плох, знаешь ли, — слегка покривил душой Ингварр, но чавкнул пару раз, и сразу же высказал как оно есть. — Ну торгаш он и за Белым краем торгаш, это понятно, половина вместо человека. А тут вдруг ярл. Но живём-то хорошо, в городе-то нашем, и не каждый на севере так сказать может. Больше кораблей уходит с нашей гавани для торговли, а не для набега, больше детей растут, зная как выглядит их отец. Хорошо.
— Хорошо, — согласился Риг.
— А сын его так и вовсе человек достойный. В бою с нами стоял, добычу делит по чести, слово своё держит, да и голова ему нужна не только чтобы шлем носить. Плохо разве будет, если он после Торлейфа ярлом станет?
— Да хорошо будет, кто бы спорил.
— Ну так а чего ты тогда?
Этот вопрос Ингварр хотел задать мальчишке уже очень давно. Никто и не удивился, что он взбрыкнул после смерти Бъёрга, дело ясное — тут и отец погиб, и место за длинным столом считай из-под носа увели. Такое и из взрослых-то мало кто спокойно принять может. А тут парню сколько было, тринадцать лет? Самый возраст для обречённой борьбы. Но потом? Начало цепи положил, брата едва на Ступенях не потерял, сестру морю отдал, обнищал и сам едва не пошёл дно целовать — а всё на том же стоит. Не принимает ни Торлейфа, ни Эйрика Весового. Тут уж упрямиться как-то чудно.
Но спрашивал Ингварр не поэтому. Спрашивал он в первую очередь потому, что и собственный ответ ему был не совсем впору. Вот вроде гладко всё, и действительно живём хорошо, и Эйрик человек достойный, а что-то царапает изнутри, не складывается.
Риг бросил палку на угли и она тут же вспыхнула, сгорела почти мгновенно.
— Да ничего я тогда. Просто… ерунда это всё какая-то, разве нет?
Ингварр ответить не успел. Готового ответа у него и не было, мальчишка застал его врасплох, но прежде чем сам Ингварр это осознал, Риг схватил топор и поднялся на ноги. Весьма шустро поднялся, особенно для человека, что каждую свободную минуту либо у Ондмара Стародуба учится, либо с Йораном Младшим тренируется.
— Стой! Кто идёт?
Крикнул мальчишка достаточно громко — молодец. Кричать-то надо не столько даже для неизвестных гостей, сколько чтобы разбудить их товарищей. Те вскочили мгновенно, все при оружии, напряжённые и сосредоточенные.
