— Прямо к победе, — улыбнулся Кнут. — Вот только давай все же убавим голоса и притворимся, что у нас и правда есть шанс победить. Мы уже почти добрались до вершины.
— И при этом не встретили ни одного охранника.
— Кому вообще придёт в голову, что Кэрите нужна охрана?
Первого охранника они встретили буквально через десяток шагов, едва не споткнувшись об его неподвижное тело. Старик, что ещё утром нёс знамя бессмертной. Теперь он лежал с лицом бледным да глазами закрытыми, и выглядел так, будто заснул на посту и не заметил, как его укутало снегом. Вот только любой и с первого взгляда смог бы сказать, что старик вовсе не спит. Есть что-то такое у каждого мертвеца, что-то неестественное и даже чужое в выражении лица, в его позе, в абсолютной неподвижности, что никогда не даст спутать его со спящими. Мёртвые — первое доказательство существования души, так как по ним сразу видно её отсутствие.
Кнут сразу же вытащил из ножен меч, после чего присел на корточки и расчистил тело от снега. Белая одежда старика была покрыта красными пятнами, одно из которых, самое большое и тёмное, было в области живота. Копьё стражника было аккуратно прикопано в снег поблизости.
— Удар кинжала или ножа, весьма умелый — сказал Кнут шёпотом.
Трупное окоченение наступает через час после смерти.
Преодолевая брезгливость, Риг осторожно подвигал руку мертвеца. Она была какой-то удивительно тяжёлой, но двигалась свободно.
— Тело остывшее, но смертью не скованное. Умер он не так давно.
Лицо старика было такое же, как и утром, разве что очень бледное, но при этом совершенно другое, жуткое. Он был мёртв, и был совсем рядом с ними. Мёртвый.
— Риг, нам стоит уходить обратно, и уходить быстро. Кто бы ни измыслил поднять руку на блаженного, едва ли он остановился на этом и решил после подобного возвращаться домой. Он ждёт нас на вершине.
Однако несмотря на свои слова, Кнут продолжал сидеть возле мёртвого стражника. В какой-то момент Риг поймал себя на том, что в задумчивости постукивает ладонями по своим ногам и это показалось ему неуместным, чем-то непочтительным по отношению к покойному, так что он прекратил.
— Уходим, Риг, прямо сейчас. Ты придумаешь что-нибудь ещё, в другой раз.
— Нет, не придумаю. Это, — Риг кивком указал на мертвеца. — Ничего не меняет. Мы поднимаемся на вершину, и если там будет кто-то ещё, то мы разберёмся и с этой проблемой. Ты со мной?
Риг протянул брату руку, и тот без колебаний схватил её за предплечье, поднялся, вздохнул тяжело. Но все же кивнул, соглашаясь.
— Оружие держи наготове, — посоветовал шёпотом Кнут, в этот раз поднимаясь первым.
— Не уверен, что от меня с ним будет много толку. Предполагалось, что я буду орудовать пером и бумагой, помнишь?
— Это топор, Риг. Держи за рукоять, бей лезвием, и будет тебе толк. Ничего сложного, верно?
— Да, точно — Риг неуверенно вытащил отцовский топор из петли на поясе. — Ничего сложного.
И они продолжили свой подъем на Дозорные Холмы, ступая медленно и прислушиваясь к каждому шороху. Но даже так оказались на вершине довольно быстро, и обитель бессмертных уже была видна даже сквозь густо падающий снег, вызывая своим видом разочарование. Обычный деревянный дом, разве что этажей два, что тоже не такая уж и редкость. Подробнее рассмотреть дом времени не было.
Эйрик был первым, кого Риг заприметил на вершине. Укутанный в дорогой красный плащ с густым белым мехом, старший сын ярла грелся возле трепещущего костерка, и было видно, что тепла ему не хватает. Пухлые щеки его порозовели, кудрявые рыжие волосы были мокры от талого снега, а ноги вытянуты в направлении огня. Выглядел этот неуклюжий юноша с лицом ребёнка настолько не угрожающе, что Риг рассмеялся бы от облегчения, кабы не сидели у того огня ещё двое.
Дэгни Плетунья сидела по левую руку от него, точно рысь в засаде, пока смуглокожий раб Трёшка сидел по правую, и задумчиво игрался с золотыми кольцами на своём лице. Чуть поодаль от них и от огня сидел, завёрнутый в свои поношенные шкуры, возвращённый по имени Бешеный Нос. Риг мог бы порадоваться тому, что утром, во время суда, верно заподозрил в дикаре с Белого Края шпиона, вот только шпион теперь держал в руках длинный лук, собранный из массивных костей неизвестного существа, а в снег перед ним было воткнуто короткое копьё и четыре стрелы с черным оперением. Да уж, приятно быть правым.
Бешеный Нос был единственным, кто приветствовал подошедших братьев, пусть даже и коротким кивком, и Риг кивнул ему в ответ, больше инстинктивно, чем с какими-то осознанными целями. На вершине холма были и другие люди — трое, все в белых одеждах, что носят люди блаженные и бессмертным прислуживающие. И все как один мёртвые.
