— Никто не присылал меня, Риг, я пришёл сам. Не только у вас с моим отцом есть голова на плечах, и не только ты можешь принимать плохие решения, — Эйрик бросил короткий взгляд на мёртвого мальчика, все так же лежащего возле сигнального колокола. — Хотя полагаю, теперь твои решения принадлежат Безземельному Королю.
— Мои решения были приняты уже очень давно. И если они привели меня в это место и в это время, то так тому и быть, я никуда не уйду. С некоторых дорог так просто не свернёшь.
— Это не обязательно должна быть одна из таких дорог.
— Четверо блаженных были убиты, — сказал Кнут. — Есть закон.
— И закон говорит, что виновный должен ответить. А я скажу, что видел Йорана Младшего, лишённого цепи этим утром, и который на деле доказал, что сердце его черно и не болит от лжи на Ступенях. Йоран Младший резал ваших овец от злобы и зависти, он же потом говорил против Кнута и едва не привёл его к гибели, и он же заплатил за ложь своей цепью. Удивительно ли, что после этого я видел, как Йоран поднялся на Дозорные Холмы?
На самом деле, это должно сработать. Без цепи слово Йорана Младшего не весит ничего, а уж против старшего сына ярла и его знаменосца так и подавно.
— Я видел, как он спустился немногим позже, со следами крови на руках и одежде. Есть два свидетеля, что подтвердят мои слова, — Эйрик обернулся на мгновение, чтобы увидеть как Дэгни Плетунья коротко кивнула ему, а согласие Трёшки он не заметил, но в нём не сомневался. — А может быть даже и четверо. Может быть и так, что другой свидетель против Кнута, Свейн Принеси тоже был замечен рядом с Йораном, и они оба могут быть подняты на Ступени по страшному обвинению.
И Эйрик вновь посмотрел Ригу в глаза, с хитростью на своём детском лице.
— Есть Закон, — упрямо повторил Кнут и скинул на землю свой плащ. — И он говорит о справедливости. Йоран Младший солгал, и он потерял свою цепь. Все его слышали утром, все знают его вечером, и этого довольно.
Риг согласно кивнул. Как бы ему ни хотелось увидеть Йорана, пляшущего в петле да с растянутой шеей, доверять сыну Торлейфа он не собирался. Равно как и отказываться от всего ради мелочной мести.
Всё или ничего.
Эйрик вздохнул, опустил голову и сделал шаг назад. Дэгни и Трёшка вышли вперёд, стали медленно приближаться, в то время как Бешеный Нос лишь встал на одно колено, но стрелы пока не трогал.
— Возьми, — сказал Риг и протянул Кнуту топор. — Держи за рукоять, бей лезвием. И постарайся больше не умирать.
Кнут не стал спорить, меч свой переложив в левую руку, топор крепко взяв в правую. Быстро переводя взгляд с девушки на невольника, что осторожно обходили их с двух сторон, он вышел вперёд, закрыв Рига своей спиной.
— Обещать не стану, всякое может случиться.
— Всякое уже случилось. Ты, главное, разберись с этими двумя, а я разберусь со всем остальным. Не беспокойся, у меня есть план.
Кнут улыбнулся.
— Вот теперь я начинаю беспокоиться.
Риг не успел ответить, не успел даже толком испугаться и уж тем более отреагировать, а смог только заметить стремительно приближающуюся Дэгни и её ножи. Кнут толкнул его в сторону, мечом отвёл второй нож, рубанул топором. И двигался он вроде и быстро, но в сравнении с хмурой девушкой как будто увяз в патоке. Она же легко и будто бы даже лениво увернулась от его топора, в то же самое время плавно перетекая в нападение. Постоянно в движении, короткими шагами и резкими прыжками, градом коротких ударов вынуждая противника отступить на один шаг, на два шага, на три шага. Вся она была точно дикий зверь, набрасывалась на Кнута резким прыжком, и так же резко отступала, чтобы через мгновение снова напасть, а ножи в её руках были её когтями и зубами.
Проворная, стремительная, она держалась слишком близко для хорошего удара топором или мечом, достаточно близко для хорошего удара ножом. Это могло быть игрой света или воображения, но Ригу почудилась её улыбка. В следующее мгновение Дэгни получила сильный удар ногой по голени, и вскрикнув, больше с удивлением, чем от боли, неловко завалилась на одно колено. Кнут замахнулся топором.
— Сзади! — крикнул Риг.
Трёшка зашёл со спины, ударил резко, без замаха — всего один удар, но в настолько неудачное для Кнута время, что тот едва не простился с жизнью. Лишь в последний момент он успел развернуться, мечом отвёл удар, после чего сделал неловкий шаг в сторону. Трешка не спешил нападать вновь. Поглядывая на старшего из братьев поверх своего щита, он ступал осторожно, а вот Дэгни же была вновь диким вихрем с железными когтями, и вдвоём они загоняли Кнута, вынуждая того постоянно двигаться, обороняться.
Риг с трудом отвёл взгляд от их грубого танца, посмотрел сначала на Эйрика, стоящего, как и он сам, без оружия, а после на дикаря с Края, что уже наложил одну из своих стрел на тетиву. Кнут старался всегда держать кого-то из двух своих противников на линии между собой и лучником, но как долго у него это получится?
