Таверна, которую выбрал для них Эйрик, не блистала роскошью. Положа руку на сердце, она не блистала вообще ничем, представляя из себя обычную постройку из дерева и камня. Просторный обеденный зал, что был заставлен видавшими виды столами, да второй этаж, не менее просторный, что был заставлен уже двухъярусными кроватями, точно казарма. Многие кровати и многие столы были уже заняты мелкими торгашами да лихими матросами, бродягами всех мастей, а то и просто самыми разными забулдыгами. Горстка понурых девок обслуживала эту ораву по мере сил, пока хозяин грозно зыркал с дальнего угла, покуривая трубку. Приехать в другую страну и увидеть тот же питейный дом, только чутка больше и чутка грязнее — вот это действительно разочаровывает.
Были тут и девки гулящие, чьи наряды куда более яркие и значительно более откровенные. Как и их платья, девки оказались откровенно потасканные. Йорана Младшего, однако, их жалкий вид не смущал нисколько, и он отвешивал им поклоны да комплименты, сговариваясь о цене. Ни на мгновение не вспоминал он про свою оставшуюся в родных краях жену. Что, конечно, не самый разумный шаг с его стороны, особенно с учётом того, что была она хоть и мелкой гадиной, но дочерью Торлейфа, и Эйрик был вовсе не слепой.
Впрочем, Риг не мог не подумать, что пожени его самого против воли на вздорной змеюке, да ещё и сговорившись, что все дети в таком браке будут приписаны к ярлову роду, сам Риг тоже бы не испытывал большой радости. Пошёл бы он искать утешения меж ног шлюхи? Не на глазах у брата своей жены, это уж точно, а уж тем более не под его знаменем — на такое решиться это надо быть или очень глупым, или очень злым.
Эйрику, однако, как будто и не было дела до поведения своего названного родственника. Когда княжеский воевода явился за ним, он даже не обернулся на Йорана, и не сказал ему и единого слова. С Эйриком так же увязались Трёшка, Дэгни и Ондмар Стародуб, но воеводу такой эскорт особо не беспокоил. Бешеный Нос же с ними не ушёл, и теперь явно чувствовал себя потерянным. Дикарь озирался кругом, точно загнанный, и в итоге просто забился в самый дальний угол, а на подошедшую к нему, было, девушку, зыркнул таким взглядом, что бедняжка аж уронила свой поднос.
Рядом с Йораном красный, как рак, Свейн Принеси отмахивался и отбивался от загребущих женских рук, мотал головой точно флюгель в непогоду, а после выскочил наружу и ушёл неизвестно куда. Сыну доступной рабыни в таких местах должно быть не просто, и Риг бы посочувствовал парню, как бы не был этот парень лживой тварью, из-за которой Кнут чуть было дно целовать не ушёл. Йоран Младший вскоре также направился к выходу, но шёл вальяжно и в компании двух девушек. Ингварр и Элоф, поминая старые битвы, с чувством набили себе брюхо да поспешили как можно раньше лечь спать — видимо в этом и проявлялась бывалая солдатская мудрость.
Так в главном зале, не считая спрятавшегося в углу дикаря, остались лишь Вендаль Златовласый и Стрик. Расположившись за широким столом, они потягивали местное пойло, да разговаривали о чём-то в половину голоса. Сколько Риг ни видел этих двоих вместе, он так и не смог представить, о чём вообще могут вести разговоры столь разные люди, да ещё и так часто. Тем более, что собеседник из одичавшего в своих лесах Стрика был явно не шибко изысканный.
— Толмач, — обратился внезапно Бездомный к Ригу, грязным пальцем указывая на привязавшуюся к нему девку, что уже чуть ли не на колени к нему садилась. — Скажи ей идти.
Принимать приказы от бродяги Ригу не пристало, но и бесполезным в отряде быть ему тоже нравилось не так чтобы сильно. А раз уж может переводить слова на другой язык, то этим, видимо, он и будет оправдывать свою койку да свой ужин — не самая худшая участь. Стараясь подбирать слова как можно деликатнее, Риг сообщил шлюхе, что Стрик в её услугах не заинтересован.
— Скажи ему, что я и бесплатно его обслужу, — заявила та, немного подумав. — Есть в нем что-то такое, дикое. Мужское.
Риг перевёл её предложение Стрику, опустив часть с комплиментами. Но тот, вместо того, чтобы чувствовать себя польщённым, внезапно ударил девку по лицу, а когда та упала на пол, ещё и пинка ей добавил, отгоняя от себя словно блохастую шавку. Обиженная, девушка выбежала прочь под гогот пьяных матросов, а сам Стрик же вернулся к своей кружке, кивком головы давая Вендалю знак продолжать разговор. Кнут тоже негромко посмеялся вслед проститутке, но сам ничего не сказал. Ригу же девушку было немного жалко, но эти чувства он предпочёл оставить при себе.
— Тут нам дел, пожалуй, больше нет, — сказал Риг брату, и сам направился к выходу. — Пошли город посмотрим, всё ж одно из чудес света.
Недалеко от выхода братьям встретился шаур, что прислонился спиной к стене и стоял неподвижно, ну точно копье, воткнутое в землю да стену подпирающее. И сама эта неподвижная его поза, и бледная кожа, и спрятанное лицо, с глазами, закрытыми повязкой — все это напоминало Ригу мёртвых блаженных. Видимо, чтобы развеять этот морок, он и спросил шаура:
