Народ вокруг же расползался по углам, тихо и незаметно, как тающий на солнце сугроб. Ещё минуту назад вокруг Короля было не протолкнуться, и шум стоял такой, что приходилось кричать, чтобы быть услышанным даже за соседним столом, а теперь было слышно, как скрипят половицы под отползающим в сторону забулдыгой. На самом деле отползти в сторону хотелось и самому Ригу, но он заставил себя оставаться на месте. Низкорослый дружинник же выдавил им самую мерзкую улыбочку, которою только видывал этот мир.
— Говорят, гости устраивают беспорядки в этой гостинице, — сказал он, медленно приближайся, звонко чеканя шаг. — Шумят, ломают мебель, бьют посуду, мешают спать добрым людям Стальгорода.
— Призывают к бунту, — как бы между прочим добавил длинный.
— Призывают к бунту, — повторил низкорослый, будто вынося приговор. — Делают подкуп, разжигают недовольство, вербуют на свою сторону. Затевают что-то.
— Прошу прощения, — сказал Король на ворейском с сильным акцентом. — Не понимаю вашего языка. Ещё выпивки!
С этими словами главарь наёмников поднял в воздух руку с зажатой между пальцами монетой.
— Для нас, — Король слегка склонил голову в сторону дружинников. — И для новых друзей.
Низкорослый выдавил ещё одну свою мерзкую гримасу, должную означать улыбку, а его тощий товарищ хоть в лице и не изменился, но удовлетворённо хмыкнул. Однако не успел Риг выдохнуть, как высокий дружинник схватил за шею крадущегося мимо него с кувшином мальчишку из прислуги, второй рукой подцепив болтающуюся золотую подвеску — подарок Короля своему временному виночерпию.
— А это что у нас тут?
Парнишка же явно действовал бездумно, как детям и свойственно. Потому как любой, кто подумал бы хоть одно мгновение, не стал бы делать того, что сделал он: ударил дружинника по рукам, вырвал у того из рук своё украшение и сказал что-то неразборчивое, но явно грубое. Ещё даже не закончив фразу, малец явно осознал свою ошибку, было слышно, как меняется интонация этого оскорбления, от дерзкой в начале, до практически удивлённой в конце. А уже в следующую секунду мальчик растянулся на полу с разбитым носом.
По всей видимости, подобное ему было не впервой. Так как он сразу же свернулся калачиком, и удар ногой уже принял подготовленным. Как и все последующие удары.
— Нет, — Риг схватил поднявшегося Кнута за руку. — Не надо.
— Потому что завтра мы уедем, а он останется? — спросил он холодно. — Потому что они не забьют его до смерти, пока все вокруг просто смотрят?
Ответа он не получил, но все же остался стоять где стоял. В отличие от спокойного Бартла, направившегося прямо к дружинникам.
— Бартл, — позвал его Безземельный Король.
— Я просто поговорю с ними, — сказал он. — Мы просто поговорим.
Ближайшим к нему оказался длинный — его Бартл и схватил за плечо, резко развернул к себе лицом, приветствовал хлёстким ударом. Не ожидавший нападения дружинник покачнулся, но левая рука Бартла крепко держала его на месте, в то время как вторая влетела ему в живот, заставила согнуться пополам. Мощный удар кулаком по затылку отправил княжеского солдата на пол.
Второго застать врасплох уже не получилось, и с утробным рыком он вытащил свою саблю, ударил раз, другой, третий. Бартл смог увернуться, отступая каждый раз на шаг, быстро приближался спиной к стене — скоро некуда будет отходить. Схватил рукой табуретку, принял следующий удар на неё — лезвие жадно впилось в мягкое дерево, вошло глубоко. Бартл быстро сократил дистанцию, лбом ударил противника в лицо, повалил на землю, стал избивать. Снова и снова, удар за ударом, пока дружинник не перестал защищаться, пока его руки не упали безвольно. Бартл продолжал бить, спокойно и методично.
— Бартл!
Беспрерывная череда ударов. Спокойная, упорядоченная ярость.
— Бартл!
Наёмник замер, словно наткнулся на невидимое препятствие. Медленно разжал кулаки, потом так же медленно сжал их снова, поднялся.
— Он живой? — спросил Финн, коленом придавив к полу второго дружинника.
Нет признаков дыхания, открытые черепные раны, большая кровопотеря…
Риг не назвал бы себя специалистом по медицине, но готов был дать руку на отсечение, что избитый до неузнаваемости дружинник мёртв. Глядя на кровавое месиво на месте его лица, Риг даже надеялся, что тот мёртв.
— Понятно, — правильно оценил всеобщее молчание Финн.
Из какого-то потайного кармана, словно бы из воздуха, он извлёк небольшой нож, неспешно и основательно провёл его лезвием по горлу второго дружинника. Кровь потекла быстро, как будто бы даже слишком быстро, и всего за несколько мгновений образовалась серьёзная такая лужа.
— Кажется, «это только ваши воины» только что убили двух княжеских дружинников и обеспечили нам всем прогулку до виселицы, — заметил Кнут. — Что будем делать теперь?
«Нужно сохранить это в тайне», — понял Риг. — «Перекрыть все выходы, не дать свидетелям выйти из гостиницы. Спрятать тела. А с первыми лучами солнца отчалить, никогда не возвращаться».
