Столь хорошо известный термин «Прибалтийские государства», или «Прибалтика», привычный и знакомый с детства, оказывается, не вполне правильный. При более внимательном рассмотрении оказывается весьма трудно найти единую детерминанту, достаточную для объединения Эстонии, Латвии и Литвы в одну группу, за исключением географической, то есть близости к Балтийскому морю. С точки зрения языка, религии и исторического опыта у этих стран также мало общего. Латышский и литовский языки образуют балтийскую языковую группу совместно с ныне мертвым прусским языком, в то время как эстонский язык принадлежит к угро-финской языковой группе. С точки зрения опыта независимой государственности, у Эстонии и Латвии он весьма небольшой; обе страны длительное время пребывали под владычеством своих могущественных соседей — Дании, Тевтонского ордена, Швеции и России. Латвия в течение длительного времени была частью Ливонии, а в XVI веке перешла под польско-литовское владычество. Что же касается Литвы, Великое княжество Литовское было сильным независимым государством, которое затем в результате объединения с Польским Королевством образовало Речь Посполитую. Пребывание в составе Речи Посполитой отразилось и на конфессиональной специфике Литвы: там много католиков, в то время как Эстония и Латвия — страны в основном протестантские, имеющие при этом значительные православные общины.
На протяжении почти двух столетий территории современных Эстонии, Латвии и Литвы входили в состав Российской империи, что также является общим для всех трех стран признаком. Прибалтийские губернии были примечательны тем, что на их территория продолжали действовать местные законы, официальными языками являлись местные языки, существовали даже местные представительные органы, именуемые ландтагами. Освобождение крестьян на этих территориях произошло в конце 1820-х годов, на 40 лет раньше, нежели в остальной части Российской Империи, а проведение местной земельной реформы способствовало образованию независимого фермерства.
После распада Российской Империи обретшие независимость бывшие прибалтийские губернии активно занялись разработкой собственных конституций. Для Эстонии и Латвии это было первым опытом самостоятельного конституционного строительства. За двадцать лет независимости в Эстонии были приняты три конституции (1920, 1934 и 1938 годов). В Латвии была лишь одна, принятая в 1922 году. Конституционная история Литвы гораздо более продолжительна: конституция Речи Посполитой, принятая 3 мая 1791 года, была первой писаной европейской Конституцией и одной из первых писаных конституций в мире. Конституция Речи Посполитой прямо устанавливала принцип разделения властей: «чтобы целостность государства, свобода граждан и общественный порядок оставались навсегда в равновесии, правительство народа польского должно состоять, и по воле настоящего закона всегда будет состоять, из трех властей, т. е. законодательной власти в (руках) соединенных станов, высшей исполнительной власти в (руках) короля и стражи (министров) и власти судебной у юрисдикционных (органов), которые установлены для этой цели, или которые должны быть установлены»[79]. В период между двумя мировыми войнами у Литвы было шесть конституций; первые три, последовательно принимавшиеся в 1918,1919 и 1920 годах, имели временный характер. За ними последовали конституции 1922,1928 и 1938 годов. Несмотря на то, что все три страны изначально были ориентированы на Вестминстерскую парламентскую модель, политическая нестабильность на фоне мирового экономического кризиса и последовавшей за ним депрессии проложили дорогу глубокому политическому кризису, итогом которого стало установление авторитаризма во всех трех странах. Результатом падения парламентарной демократии в Эстонии и Литве стали конституционные реформы и принятие новых конституционных актов, предоставлявших широчайшие полномочия исполнительной власти. В Латвии после путча, возглавленного Карлисом Ульманисом, действие Конституции 1922 года было приостановлено, и в стране введена националистическая диктатура.
