Еще одним нехорошим симптомом стали парламентские выборы октября 2012 года, признанные шагом назад по отношению к ранее достигнутым демократическим стандартам. Очередной виток этого процесса произошел в том же году, когда 17 мая президент Украины издал указ о созыве Конституционного совещания, специализированного органа, полномочного разрабатывать проект поправок в Конституцию. В его состав вошли представители парламентских фракций, политических партий, академических кругов и институтов гражданского общества. Оппозиционные партии отказались принимать участие в работе Конституционного совещания, указав на то, что данный орган не служит интересам общества, а является инструментом выполнения политических прихотей действующего президента. В том же 2013 году был принят закон о референдуме, согласно которому поправки в действующую Конституцию теперь можно принимать безучастия Верховной Рады. Все эти процессы последних трех лет свидетельствуют об эскалации авторитаризма в Украине, начавшегося с приходом к власти В. Януковича. Эксперты Freedom House отмечают, что концентрация власти в руках президента и манипулирование судами в политических целях расшатывает систему сдержек и противовесов, а нарастающий авторитаризм создает реальную угрозу украинской некогда плюралистической политической модели[197]. Его отказ от подписания 28 ноября 2013 года в Вильнюсе Соглашения об ассоциированном членстве в Европейском Союзе стал не только еще одним подтверждением неготовности правящей верхушки к интеграции Украины в Европейское сообщество, но и очередным свидетельством продолжающегося нарастания авторитарных тенденций. Кульминацией процесса стало принятие 16 января 2014 года без какого-либо обсуждения пакета репрессивных законов, и последовавшие за этим активный протест гражданского общества и революционные события. Драконовские «законы 16 января», в числе прочего, ввели серьезные ограничения на проведение массовых акций, уголовную ответственность за клевету и жестко ограничили деятельность СМИ. 22 января 2014 года было опубликовано обращение украинских юристов, которое подписали видные представители юридической профессии. В тексте обращения отмечается, что «… законы 16 января, стали "властным ответом" на двухмесячные протесты украинского народа в защиту демократических ценностей. Принятые неконституционным способом законодательные изменения прямо противоречат принципам Основного закона и конституционным нормам в части прав и свобод человека и гражданина, условий и форм народного волеизъявления, принципов парламентаризма и основ правосудия, должны быть безотлагательно отменены или официально признаны нелегитимными»[198].
Создавать основы правового государства в посттоталитарной стране, не имевшей ранее опыта национальной государственности, в стране, где состояние экономики на тот момент было близко к катастрофическому — это непростая и амбициозная задача. Именно эта задача стала национальным приоритетом в бывшей Киргизской ССР после ее выхода из состава Советского Союза.
Как и для остальных среднеазиатских советских республик, для Кыргызстана развал СССР и внезапно обретенная независимость стали событием достаточно неожиданным. Несмотря на тот факт, что на момент подписания Беловежских соглашений Киргизская, Узбекская, Туркменская и Таджикская советские социалистические республики уже стали суверенными государствами (Казахстан провозгласил независимость последним, 16 декабря 1991 года), официальное прекращение существования Советского Союза было настоящим шоком. По сравнению с другими советскими республиками активность национально-освободительного движения в этом регионе была достаточно невысока. Независимость стала для среднеазиатских республик качественно новым состоянием, и возникшая ситуация была беспрецедентной, поскольку лишь Узбекистан имел некоторый опыт национальной государственности. К «свободному плаванию» эти страны были практически не готовы как политически, так экономически и психологически. Неудивительно, что по инерции предпринимались попытки сохранить ряд знакомых атрибутов советского прошлого. В Кыргызстане же все обстояло несколько иначе.
