Что случилось в деревне Козынево под Новгородом в ночь с 16 на 17 июля 2000 года, так до сих пор и осталось невыясненным до конца.
Как рассказывал на следствии сын писателя Арсений Балашов, вечером 16 июля 2000 года он приехал в Козынево вместе со своим знакомым по «Русскому бильярду» Евгением Михайловым.
Арсений пригласил Михайлова покупаться, помыться в бане, попить пива…
До Козынево приятели добрались на попутке.
Была уже поздняя ночь, когда они подошли к дому писателя.
Арсений заранее предупредил отца, и Дмитрий Михайлович ждал их.
Поздоровавшись, уселись за столом, и Дмитрий Михайлович выставил бутылку водки «Русское вече».
Между Балашовым и Михайловым завязался разговор о жизни вообще и роли молодежи в ней в частности. Арсений в разговор не вмешивался, изредка выходя курить на балкон.
Стоя на балконе, Арсений и услышал, как между Михайловым и Дмитрием Михайловичем вспыхнула сопровождавшаяся криками ссора. Спустя несколько минут отец с Михайловым прошли в мастерскую Балашова, и теперь уже оттуда послышалась какая-то возня.
Арсений, как он объяснял, заходить не спешил, поскольку хорошо знал вспыльчивый характер отца, в запале он вполне мог ударить собеседника, могло перепасть и Арсению.
Когда все стихло, Арсений спустился в мастерскую и увидел лежащий на полу труп отца.
– Он бросился на меня! – сказал Михайлов. – Я… Я защищался…
Придя в себя, – подчеркиваем, что вся эта история рассказывается со слов Арсения, сказанных им в ходе следствия и судебного разбирательства – Арсений схватил ключи от машины отца и вместе с Михайловым покинул место убийства.
Позже в городе они договорились никому ни о чем не рассказывать.
Труп Дмитрия Михайловича обнаружили на следующий день соседи.
Пол в мастерской был залит кровью, повсюду валялись клочки разорванных рукописей писателя…
Сразу выяснилось, что убийство было совершено с необыкновенной жестокостью.
Балашова сначала били тяжелым бруском, взятым с верстака мастерской.
У Дмитрия Михайловича были искалечены руки, которыми он прикрывал голову, и размозжена голова.
Однако и тогда Дмитрий Михайлович был еще жив.
И тогда ему накинули на шею веревку и начали закручивать ее…
Как сказано в акте экспертизы, «смерть Дмитрия Михайловича Балашова наступила от механической асфиксии».
Прикрыв тело убитого одеялом, преступники уехали в Новгород, где попытались вывезти вещи из городской квартиры Балашовых. Вернувшаяся в Новгород Ольга Николаевна обнаружила, что часть вещей уже исчезла из квартиры, часть приготовлена к выносу…
Угнанную «Ниву» убитого оперативная группа УВД обнаружила в парке у Новгородского кремля.
Под подозрение сразу попал 22-летний Арсений Дмитриевич Балашов, ранее судимый за незаконное хранение оружия и остро нуждавшийся – он недавно разбил чужую машину! – в деньгах.
18 июля в интервью корреспонденту газеты «Сегодня» начальник УВД Новгородской области Александр Богданов заявил, что он не может пока сказать, будет ли предъявлено обвинение Арсению Балашову.
«Мы отрабатываем не только версию Арсения, но и ряд других, проверяем всех людей, с кем в последнее время контактировал Дмитрий Балашов, – сказал он. – То, что имя Арсения было названо в связи с убийством, тоже не случайно: его поведение, образ жизни, постоянные ссоры с отцом, судимость свидетельствуют не в пользу подозреваемого. Кроме того, всем известны имущественные притязания Арсения, по поводу чего в прошлом году отец с сыном даже судились. Но, повторю, версия отцеубийства не единственная».
Арсения искали, но 19 июля в сопровождении адвоката Московской коллегии адвокатов он сам пришел в прокуратуру, чтобы предъявить свое алиби.
Он утверждал, что накануне убийства уехал в Санкт-Петербург, где и пробыл все это время. Он сказал, что не знает, кто мог совершить убийство.
Арсений был задержан и помещен в изолятор временного содержания.
20 июля, когда Дмитрия Михайловича хоронили, Арсения на траурных церемониях не было. Впрочем, как сказал тогда корреспонденту газеты начальник УВД Александр Богданов, сам задержанный и не хлопотал о том, чтобы присутствовать на похоронах отца.
Следствие по делу Д.М. Балашова, хотя оно и было взято под контроль вышестоящими инстанциями, шло достаточно медленно.
Немало времени ушло на то, чтобы разбить алиби Арсения.
Только спустя пять месяцев после ареста Арсений признался, что был в ночь убийства на месте преступления.
– Да! – заявил он. – Вечером накануне убийства он приехал к отцу «отдохнуть» с приятелем. Приятель и убил отца.
По словам Арсения, в тот момент приятель был «как невменяемый». Поэтому Арсений испугался и, создав имитацию ограбления дома, вместе с убийцей отца уехал из деревни Козынево на отцовской «Ниве».
Назвал Арсений и имя убийцы.
Это был 25-летний психически неполноценный (начальная стадия олигофрении) сотоварищ Арсения по «Русскому бильярду» Евгений Михайлов.
Следствие поработало с Михайловым – как потом выяснилось, ему носили в камеру пиво, даже свозили на встречу с сожительницей – ив результате он дал показания, что убил Балашова в ходе пьяной ссоры.