– Мы из Москвы, батюшка, – проскрипела старуха. – Бежали от беспокойного князя Юрия Данилыча! Этот злобный князь захотел вырубить святую рощу нашего могучего бога Велеса, чтобы ублажить своих попов! И мой сын вместе со святыми людьми ушли сюда…Это они срубили нашу избу, баньку и прочие постройки. Потом сюда приехала я с внучками. Здесь проживала и супруга моего сына…Но они уехали назад, в Москву, как только узнали о смерти князя Ивана, брата Юрия. Вот я и живу тут с дочерьми моего сына! Это – моя старшая внучка, Тешана, ей нынче семнадцать годков…А Чара, которой нет еще десяти, прячется на печи…
– Значит, твой сын – волхв? – спросил, качая головой, князь.
– Истинный волхв! – сказала, сдвинув брови, старуха. – Он – хранитель древних богов и заветов наших предков! Сейчас он охраняет Перунову рощу в Москве! Есть древнее предсказание, что этой роще будет угрожать великий князь по имени Семен. Тогда я сама отправлюсь в Москву и напугаю этого князя Семена…
– А чем вы живете? – нахмурился князь.
– Да вот, подаянием добрых людей, почитающих наших древних богов, и дарами этого дремучего леса! – тихо ответила старуха.
– Откуда же люди знают о вас? – усомнился князь. – Известно, что наши брянцы – набожные христиане! Неужели есть такие, что молятся древним богам? А может, те язычники – не брянцы?
– Брянцы, брянцы, пресветлый князь, – покачала головой старуха. – Однако не пытай меня больше! Я не стану об этом разговаривать! А если ты разгневаешься, мы исчезнем, как дым!
– Ты грозишь самому князю?! – вскричал сидевший на скамье у стены Супоня Борисович. Его два здоровенных дружинника, сидевшие напротив, быстро встали, готовясь схватить дерзкую старуху. – Мы враз сожжем твою избу, а тебя отправим в темницу, на суд владыки!
– Помолчи, Супоня! – громко сказал князь и поднял руку. – Я не хочу обижать эту добрую старуху. – А ты, прелестная Тешана, садись сюда, по мою левую руку! – князь указал рукой на свободную колоду-сидение. Девушка села, и князь смог хорошо видеть ее прекрасное лицо. – Скажи мне, Тешана, как вы сумели здесь жить в окружении злобных волков?
– Те волки не были злыми, – проворковала своим чудесным грудным голосом девушка, совершенно очаровав князя, – и нас совсем не беспокоили! Даже наоборот, сюда не приходили злые люди, боявшиеся волков! Но мы знаем, что тех волков уже больше нет! Они погибли от ваших жестоких копий!
– Тут ничего не поделаешь! – вздохнула старуха. – Такова судьба тех безвинных зверей! Ладно, славный князь, – она встала. – Ты не хочешь отведать моего лесного меда?
– Не пей, княже! – закричал воевода Супоня. – Это – греховное колдовское снадобье! Еще подсыплет тебе яда или какого-нибудь дурмана!
– Выпью, бабушка, – сказал князь и дал знак своему тиуну замолчать. – Давай же сюда свое лесное питье!
Старуха засуетилась, выбежала в сени и скоро вернулась, неся в руках большой глиняный кувшин и белую серебряную кружку. Только теперь князь почувствовал тепло и уют лесной избы. – Здесь неплохо натоплено, а совсем нежарко! – подумал он.
Тем временем хозяйка вытащила из кувшина берестяную пробку и налила в кружку темную, густую жидкость. – Это тебе на здоровье, княже, – сказала она, протягивая князю сосуд с напитком.
– Благодарю за доброе слово! – ответил князь, опрокидывая содержимое тяжелой кружки в рот: напиток старухи-язычницы напомнил ему березовый сок, но с некоторым привкусом горечи.
– Ну, что ты чувствуешь, княже? – спросила старуха. – Неужели тебе стало плохо?
– Не плохо, добрая хозяйка, а совсем хорошо! – улыбнулся князь. – Прошли боли в суставах и на душе стало так весело, спокойно!
– Это питье будет хранить твое здоровье, княже, еще пять лет! – весело молвила старуха. – Ну, а потом…, – она вздрогнула, глянув в кадку с водой, стоявшую рядом. – Однако это – дело будущего, которое нам не следует знать…Но ты можешь спросить у меня кое о чем…И я постараюсь развеять твои печальные мысли!
– Скажи-ка, бабушка, – пробормотал задрожавший от нашедшего на него внезапного волнения князь, – откуда мне следует ждать неминуемую беду? Я ничего не знаю, и от этого в моей душе царит тревога! Вот недавно молодой князь Роман женился на дочери Тита Козельского, сосватанной литовцами. А Святослав, сын Тита – на дочери самого Ольгерда! Я посылал на последний пир своих лучших бояр. И они говорили, что литовцы готовят нам беду! Неужели, в самом деле, нам угрожает Литва? А ведь мы всегда ждем беды и от Москвы! Кроме того, нас обирают татары! Я плачу татарскому царю двойной «выход», чтобы не ездить самому в Сарай…Как же мне быть, неужели надо готовиться к жестокой войне?
