Жданов, не дожидаясь ответа, положил трубку. Устинов вспоминал, что некоторое время так и простоял с телефонной трубкой у уха, слушая короткие гудки[75]. Спохватившись, он позвонил секретарю парткома завода, которым к тому времени стал В. М. Рябиков, другой молодой конструктор, пришедший на завод вместе с Устиновым летом 1937 года. Они коротко обсудили подготовку к предстоящему разговору в обкоме, а уже ранним утром следующего дня оба прибыли в Смольный. Жданов поздравил нового директора «Большевика» с назначением, однако сразу после этого тональность разговора резко изменилась. Председатель обкома напрямую заявил, что завод работает плохо и уже несколько лет не выполняет государственный план. Он указал на то, что на заводе не хватает порядка, дисциплины и ответственности. Разговор продолжался больше часа, и по итогам его стало ясно, что внезапное назначение Устинова – скорее не поощрение, а проверка на прочность.
Работу в новой должности Дмитрий Устинов начал с обхода. Он и так неплохо знал предприятие, но все же решил начать изучать положение дел в новом статусе с самых основ. Директор прошел по цехам и подразделениям, пообщался с рабочими и служащими. Информация, полученная из первых уст, давала возможность узнать те «узкие места» в производственном процессе, которые препятствовали выполнению плана. По итогам этого обхода были осуществлены кадровые перестановки, в том числе заменены руководители некоторых цехов: Устинов не терпел на производстве кабинетных руководителей, погрязших в бюрократизме и не умеющих работать с людьми. С назначением молодого директора связана одна любопытная заводская легенда, живущая до сих пор. Когда Устинов только вступил в должность руководителя, на заводе работала комиссия, осуществлявшая приемку новых цехов и оборудования на предприятии. В процессе обхода Устинов, как говорится, совместил приятное с полезным, сопровождая московскую комиссию. Сотрудники наркомата искали недостатки и, разумеется, их находили. Устинов им не мешал, но и сам смотрел в оба. В конце рабочей недели, перед возвращением в Москву, члены комиссии пришли к только что назначенному директору и в пух и прах раскритиковали инструментальный цех завода, указав на плохое состояние помещения и неработающее оборудование, которое простаивает без дела. Однако Устинов с ними не согласился и попросил членов комиссии задержаться в городе и посмотреть цех еще раз вместе с ним буквально через сутки – уже в понедельник утром. Комиссия согласилась, так как была уверена, что привести дела в порядок не удастся и за неделю. Каково же было их удивление, когда в понедельник ранним утром Устинов встретил их в блистающем чистотой цеху, в котором работал каждый станок. Об этом случае удивительного преображения было доложено Сталину. Причем вовсе не в позитивном ключе – мол, новый директор «Большевика» втирает очки московским комиссиям, а на деле у него в хозяйстве полный беспорядок. Однако Сталин сумел оценить инициативность молодого руководителя завода и произнес лишь:
«
Было ли это на самом деле – вопрос без ответа, но то, что вскоре Устинов действительно стал одним из самых молодых сталинских наркомов, – исторический факт. Однако об этом чуть позже, а пока вернемся к первым шагам нашего героя в качестве руководителя крупного предприятия. Обходом и кадровыми перестановками инициативы нового директора не ограничились. Вскоре после назначения Устинов вызвал к себе в кабинет секретаря парткома В. М. Рябикова, главного инженера Л. Р. Гонора и главного технолога М. А. Минкова. Вместе им предстояло изменить работу всего предприятия. Первым проблемным звеном, которое определила рабочая группа во главе с директором, стал цех сборки машин. От его эффективности напрямую зависела эффективность завода, ведь цех выпускал готовую продукцию. Но работал сборочный цех неритмично, часто в авральном режиме, сбивая тем самым работу остальных подразделений завода, поставлявших ему детали и узлы для сборки.
