Дмитрий Устинов. Главком советского ВПК полностью

«Дмитрий Федорович показался мне человеком широкого кругозора, технически очень подкованным, волевым и решительным. Это мнение со временем не прошло, даже окрепло. В течение всей войны, а затем и многие годы после нее мне довелось работать под его руководством, и я могу, видимо, как никто другой, сказать об этих его сильных сторонах, а также об исключительной работоспособности, энергии, что в годы войны, да и в последующем, когда мы создавали уже новую боевую технику, имело большое значение. Замечу, к слову, что с Дмитрием Федоровичем у нас установились близкие отношения, и мы уже вскоре перешли на „ты“. Наверное, этому во многом способствовал наш сравнительно молодой возраст. Устинову шел лишь тридцать третий год. Он был самым молодым наркомом»[125].

Новая реактивная установка, к слову, понравилась не только Устинову. Народный комиссар обороны маршал Семен Тимошенко тоже оценил ее по достоинству. И тут же в резкой форме обратился к своему заместителю по артиллерии Кулику: «Почему о наличии такого оружия молчали и не докладывали?» Кулик оправдался тем, что оружие еще не доработано, не проводились войсковые испытания[126].

Решение о формировании частей реактивной артиллерии и производстве техники и боеприпасов для нее было принято через несколько дней – 21 июня 1941 года. Следующий день мог стать первым полноценным выходным Дмитрия Устинова на посту наркома, ведь первое воскресенье в новой должности он провел на смотре вооружений. Но случиться этому было не суждено – четыре года подряд наркому пришлось трудиться без выходных и отпусков.

Рано утром 22 июня 1941 года наркома вооружений СССР Дмитрия Устинова разбудил звонок первого зампреда СНК Николая Вознесенского.

«Говорит Вознесенский. Война, Дмитрий Федорович. Германские войска перешли нашу границу. Война. Прошу прибыть ко мне», – сказал он[127].

Это было воскресенье – выходной день, поэтому, положив трубку, Устинов первым делом набрал на телефонном аппарате номер своего заместителя и давнего друга Владимира Рябикова. Сообщив ему о начале войны, он приказал срочно проинформировать об этом все высшее руководство наркомата. Сразу после этого Устинов набрал еще один номер, на этот раз дежурного по наркомату. Ему он поручил вызвать на работу всех начальников главков и отделов, а через них – и всех остальных работников. Отдав первые распоряжения, Дмитрий Устинов и сам отправился в Наркомат вооружения. В своем кабинете он написал народному комиссару обороны маршалу Тимошенко письмо, в котором просил его предоставить работникам оборонных предприятий «бронь» от призыва в соответствии с распоряжением правительства. Затем началось короткое совещание, на котором Устинов раздал первые указания военного времени своим заместителям, после чего отправился к Вознесенскому. Уже в 9 часов утра 22 июня руководители оборонных наркоматов собрались в кабинете у руководителя Госплана и замглавы СНК.