Дмитрий Устинов. Главком советского ВПК полностью

«Все вы знаете, по какому поводу я собрал вас. Судя по всему, нам предстоит тяжелая, очень тяжелая война. От страны, в первую очередь от экономики, потребуется максимальное напряжение всех сил. Нам нужно в течение ближайших суток разработать программы наращивания производства вооружения для армии с учетом имеющихся мобилизационных планов, принять меры по увеличению выпуска продукции, по строжайшей экономии и замене остродефицитных материалов, изыскать заменители тех из них, которые получаем из-за границы», – распорядился Вознесенский, обращаясь к наркомам «оборонки»[128]. Задача была поставлена предельно ясно, началась работа по мобилизации советской экономики в условиях начавшейся войны. Уже на следующий день, 23 июня 1941 года, Политбюро ЦК ВКП(б) приняло мобилизационной план по производству боеприпасов, согласно которому металлообрабатывающие и машиностроительные предприятия по всей стране переводились на выполнение военного заказа. За счет одного только этого постановления более 600 «гражданских» заводов привлекались к производству разного рода боеприпасов[129]. В этот же день состоялось еще одного совещание руководителей оборонной промышленности в кабинете у Николая Вознесенского. Устинов вспоминал, что глава Госплана был хмур и немногословен, а на лице его лежала печать тревоги.

«Мне пришлось работать вместе с ним всю войну. Но никогда впоследствии я не видел его таким суровым, даже замкнутым, как тогда, в первые дни. А вообще Н. А. Вознесенский по характеру был человек прямой, открытый», – писал Устинов[130].

На проходившем на второй день войны совещании наркомы советского ВПК согласовали выработанные в своих ведомствах меры по мобилизации всего народного хозяйства, приведя их к единому знаменателю. В условиях войны предприятия НКВ начали работать по ежедневному, еженедельному и ежемесячному графику выпуска продукции, утверждаемому правительством. В первые дни войны наркому вооружения приходилось регулярно торопить директоров заводов по телефону. Суть разговора, как вспоминал Устинов, сводилась к следующему:

«– Как идет отгрузка вооружения?

– Все отгружено по графику.

– Необходима дополнительная отгрузка сверх графика.

– Это очень сложно.

– Примите меры. Надо!»[131]

Постановление Политбюро ЦК ВКП(б) о создании Государственного комитета обороны 29 июня 1941. [РГАСПИ. Ф. 17. Оп. 163. Д. 1317. Л. 19–20]

Впрочем, и сами работники оборонных предприятий проявляли инициативу. Так, вечером в один из первых дней войны Устинову позвонил директор ленинградского завода им. М. И. Калинина Борис Фраткин. Он сообщил, что рабочие и служащие отказываются покидать рабочие места и заявляют, что будут работать столько, на сколько им хватит сил. Нарком и директор договорились, что разрешат час-два сверхурочной работы. А уже 26 июня был издан указ Президиума ВС СССР «О режиме рабочего времени рабочих и служащих в военное время», который разрешал руководителям предприятий привлекать сотрудников к сверхурочной работе и устанавливал повышенную оплату за нее – в полуторном размере.

Спустя четыре дня, 30 июня 1941 года, был создан Государственный комитет обороны (ГКО), который был наделен всей полнотой военной, политической и экономической власти в стране. О том, насколько плотно Устинову пришлось работать с ГКО и его председателем Сталиным, говорят исторические факты: за 50 месяцев своего существования ГКО принял 9971 постановление, и примерно две трети этих документов касались проблем военной экономики и военного производства[132].