Дмитрий Устинов. Главком советского ВПК полностью

Однако при более детальном изучении номенклатуры производимых вооружений, чем Дмитрий Устинов занялся в последующие дни, стали видны многие опасные ошибки, допущенные при подготовке к войне. При ознакомлении с планом производства артиллерийских орудий самый молодой сталинский нарком с удивлением для себя обнаружил, что ни на одном заводе НКВ не производятся 45-мм противотанковые и 76-мм полковые и дивизионные пушки. Устинов немедленно вызвал своего заместителя и старого товарища Рябикова, чтобы выяснить, в чем дело. Состоявшийся между ними разговор сам Дмитрий Устинов вспоминал так:

«– Василий Михайлович, чем объяснить такое положение? – спросил Устинов у Рябикова.

– Производство этих орудий прекращено, Дмитрий Федорович, – ответил он.

– Почему?

– Таково требование заказчика – Главного артиллерийского управления Наркомата обороны и, в частности, его начальника маршала Кулика.

– Чем мотивировалось это требование?

– Необходимостью замены этих орудий новыми, имеющими большую бронепробиваемость в связи с обозначившейся тенденцией усиления броневой защиты немецких танков.

– А каково твое мнение по этому вопросу?

– Видимо, в этом есть резон, Дмитрий Федорович. Но снимать с производства эти орудия, не освоив выпуска новых, было нельзя. И это не только мое мнение…»[119]

Как показали последующие события, Устинов был абсолютно прав. Но об этом подробнее будет рассказано в следующей главе.

Проект указа Президиума Верховного Совета СССР «О назначении тов. Устинова Д. Ф. Народным Комиссаром Вооружения СССР». Утвержден постановлением Политбюро ЦК ВКП(б) 9 июня 1941. [РГАСПИ. Ф. 17. Оп. 163. Д. 1315. Л. 143]

Были проблемы и со стрелковым оружием. Еще с начала 1930-х в СССР велись работы по созданию противотанковых ружей. Был даже создан довольно удачный образец конструкции Рукавишникова, принятый на вооружение в 1939 году ПТР–39. Однако и тут сыграл свою роль маршал Кулик, продвигавший точку зрения, согласно которой против новых немецких танков такие ружья будут бесполезны. В результате производство ПТР было свернуто, вместо него было решено срочно начать проектировать 107-мм противотанковую пушку. Забегая вперед: дивизионные пушки образца 1940 года хоть и были созданы в кратчайшие сроки, в большую серию так и не пошли. Между тем нехватка противотанковых ружей на первом этапе войны серьезно сокращала возможности РККА по борьбе с танками противника.

«Повинен здесь и наш наркомат, который не проявил достаточной настойчивости и целеустремленности в доводке этого вида вооружения», – считал Устинов[120].

Оптика, производившаяся советским ВПК, а именно прицелы, панорамы, бинокли, перископы, стереотрубы, дальномеры и другие приборы, вполне соответствовала требованиям времени, однако масштабы производства были недостаточными из-за нехватки производственных мощностей. Эту проблему Устинов также отметил в первые дни на посту наркома.

Первые недели молодого наркома на высоком посту выдались нелегкими. Работать приходилось практически без отдыха. Об этом периоде работы Устинова на должности руководителя НКВ вспоминал его заместитель Владимир Новиков:

«Работоспособностью он обладал необычной, я бы сказал, не свойственной людям работоспособностью, в нее даже поверить трудно… Приезжал в наркомат к 10 утра. Работал до 6 вечера „без антрактов“. С 6 до 9 – перерыв. Потом снова – наркомат. Уезжал оттуда не раньше 4–5 часов утра»[121].

Цех окончательной сборки самолета УТ-2М. 1944. [Из открытых источников]

Довоенные танки производства завода № 183. Слева направо: А-8 (БТ-7М), А-20, Т-34 образца 1940 года с пушкой Л-11, Т-34 образца 1941 года. 1940-е. [Из открытых источников]

Водитель Устинова Иван Платонов, тот самый шофер, с которым он ездил на фронт во время войны с Финляндией и потом до самой Победы в Великой Отечественной войне, подтверждал, что спал нарком всего по несколько часов в сутки: