Постановление ГКО СССР № 2477сс «Об организации Центрального артиллерийского конструкторского бюро при Народном комиссариате вооружения СССР». 5 ноября 1942. [РГАСПИ. Ф. 644. Оп. 2. Д. 108. Л. 68–71]
К октябрю с помощью Дмитрия Устинова конструкторам все же удалось обустроиться на новом месте – наркомат выхлопотал для них нормальное жилье, питание и обеспечил всем необходимым для начала работы. А уже 5 ноября 1942 года вышло постановление Государственного комитета обороны № 2477сс «Об организации Центрального артиллерийского конструкторского бюро при Народном комиссариате вооружения СССР»[177]. Все разработки нового КБ поступали в технический совет устиновского наркомата, который рассматривал и утверждал проекты новых образцов вооружения, программы их заводских испытаний и давал заключения по их результатам. Только техсовет имел право решать, какое вооружение достойно государственных полигонных испытаний, и касалось это не только артиллерии, а всей номенклатуры вооружений. Каждый образец оружия передавался на испытания вместе с полным комплектом документов, запасных частей и инструментов. И как только то или иное оружие проходило проверку полигоном, уже на следующий день его можно было ставить на поток.
Организаторы производства и конструкторы артиллерийского вооружения. В первом ряду слева направо: нарком вооружения СССР Д. Ф. Устинов, начальник Главного артиллерийского управления РККА генерал-полковник Н. Д. Яковлев, первый заместитель начальника и главного конструктора Центрального артиллерийского конструкторского бюро И. И. Иванов. Во втором ряду 3-й слева стоит А. А. Толочков. Июль 1943. [Из открытых источников]
Расчет советской 100-мм пушки БС-3 образца 1944 года ведет огонь по противнику. Берлин, апрель 1945. Фотограф Я. Рюмкин. [Из открытых источников]
В число разработок ЦАКБ в годы войны входили полевые и зенитные орудия, пушки для танков и самоходных установок, для вооружения долговременных огневых точек, надводных кораблей и подводных лодок, авиационные пушки. Конструкторы ЦАКБ создали доработанный вариант пушки ЗИС–3 для самой массовой советской самоходки СУ–76, 100-мм пушку БС–3, ставшую самым мощным противотанковым оружием той войны, и др. Что еще важнее, централизация конструкторских работ позволила значительно ускорить создание и освоение в производстве новых видов орудий, привела к полной унификации конструкторской документации и самой конечной продукции. Важно и то, что ЦАКБ стало прообразом и моделью для целого ряда других центральных КБ, создававшихся в последующие годы, в том числе и после войны. Многие их них, наряду с ведущими военными НИИ и ЦНИИИ, впоследствии стали главными «мозговыми центрами» сначала советского, а затем и российского ВПК и работают по сей день.
Оптимизация опытно-конструкторских работ вновь поставила вопрос о повышении эффективности производства. Осваивать новую продукцию предприятиям было гораздо сложнее, чем ставить на поток уже знакомые изделия. Но и на этот случай у молодого наркома нашлось решение.
