Оттепель, а дома страшно холодно. Болит голова, встал поздно, ничего не делал; т. к. телефон выключили, а мы не могли дать знать К[анам], я понес ей [Б.Л. Кан] 6 бутылок молока по страшно скользкой дороге. Рисовал детям картинки. И играл с ними. Пришел и ее муж.
5 фев[раля], четв[ерг]
Встал, как всегда, поздно, немного рисовал: контур мал[енькой] карт[ины] — revanche Элькану. Скверно и пошло — рисовать не умею. Сочинил скверного Пьеро. Потом топили печку, Женя делал на ней лепешки, пили чай, сидели на корточках и на скамеечках, как семья эскимосов или saltimbanque’ов[1701]. Выходил ненадолго по поручению Анюты к Клочановым и Мазуровым. После обеда лежал, а потом долго читал «Дон Кихота».
6 февр[аля], пятница
Не работал, ходил на осмотр платер[овского] аукц[иона]. Там купил себе на пост[оянной] выст[авке] хорошее издание «L’inferno»[1702] in folio.[1703] Приходила Б.Л. Кан и долго сидела. Вечер[ом] в Доме иск[усств] квинтет неуд[ачный] Бородина, его же стр[унный] квартет и несколько его романсов, скверно спетых г-жой Непорент. Пили потом там чай с Химоной и Леночкой Лазаревской, много знакомых; ко мне лезла Mme Абельман.
7 февр[аля], суб[бота]
Начал писать повторение прошлогодней картинки для Элькана. Приходила Наст[асья] Ив[ановна] Фриде, долго сидела, мы пили кофе около моей времянки на скамеечках. Обедал в Доме иск[усств] между Тройницким и Ухтомским. Потом выборы новых членов, затянувшиеся из-за бесконеч[ного] спора как баллотировать — на листках были «+», «—» и «0», — спорили, как считать нули, «за» или «нет».
В конце концов, только выбрали в члены получивших безусловно одни «+». Попала среди них и Анюта. Добычина вручила мне 15 т[ысяч]. Вернулся домой к чаю, у нас сидела О.Н. Бенезе, пока не ушла эта идиотка, было противно.
8 февр[аля], воскр[есенье]
Писал картину и кончил ее. Гадость. Не знаю, давать ли ее Элькану. Приходила Кан с дочкой Олей[1704]; они принесли мне 4 мал[еньких] хлебца от матери. Была мила. Тут же был и мальчик Циммерманов. После обеда пришли Добычина с Эльканом. Заказали мне по картине. Добычина еще и вторую маленькую, какую я продал Платеру. Кривлялась и разводила истерику. Показал ей несколько вещей. Подарил Элькану маленькую картинку, от чего он пришел в умилительное волнение. После их ухода пошли с Анютой к Степановым. Пришел и Женька. Там было очень уютно, рассматривали старинные чудесные фотографии с разн[ых] знаменитостей и русских, и иностранных. Нектор[ые] совершенно изумительны, и тепер[ешнее] фотогр[афическое] искусство не то. Что касается политики, последние дни всеми обсуждаются pro и contra эстонского мира.
9 февр[аля]
Утром позвонил Нерадовский, просил придти в музей. Забегал Платер, принес на показ Врубеля рис[унок] — Анна Кар[енина] целует сына, вместе доехали на траме до Сенной. Раздражил меня св[оими] глупыми разговорами. Нерадовский передал мне из Москвы нежное сердечн[ое] письмо от Ив[ана] Ив[ановича] Трояновского[1705] и подарки — 2 ф[унта] сахара и крошеч[ную] бутылку хорошего коньяка. Получил в канцел[ярии] свои 60 тысяч. Оттуда к Б.Л. К[ан], сидел с ней, утешал ее в ее меланхолии, но вскоре пришла ее несносная мать. Пил кофе с хлебцами ее изобретения. Вечером читал долго «Дон Кихота». Рассказ[1706] (вставную повесть) Санчо о мнимом посещении Дульцинеи и «le curieux malavisé»[1707].[1708] Приходил Элькан, принес revanche на мой revanche — старинную табакерку и деньги, 42 500 [рублей] и 1730 за себя и за Зам[кова] вперед.
10 фев[раля], вторник
Встал с сильной головной болью — угорел от вчерашнего дыма нашей печи. Приходил В.В. Лебедев[1709] за экз[емпляром] «Le livre’a»[1710], и мы долго, часа 2, с ним разговаривали — спорили — он защищал <…>[1711] Татлина, <…>[1712] и др[угих]. Спор был дружелюбный.
Then came the amorous N.N. I was alone. I f[ucke]d her, she [is] extremely happy. Showed me a long purse with a golden curl from a J. T. and after some hesitation she
11 февр[аля], среда
