<…>[1745] Евген[ий] Иванов[ич] (?) — он пел милым голосом цыганистые романсы под мой аккоманимент, Анюта тоже спела. Разговоры незначительные.
27 [февраля], пятница
Днем заходила Б.Л. Кан за молоком, обе Абельман принесли от Элькана чудесное молоко и масло. Вечером в Доме иск[усств] посредств[енный] коротенький концерт: пели тенор Максимов и сопр[ано] Тер-Даниэлян[1746] романсы Чайковского и [Римского]-Корсакова. Мать С. представила мне его. Он красив и симпатичен. Заходили на обратном пути к М.И. Прево, бывшей тоже в Доме, за хлебом.
28 [февраля], суббота
Компоновал новую картину. Днем опять Б.Л. К[ан] за молоком.[1747] Приезж[ал] Кример приглашать на воск[ресенье] к обеду. Вечером ходил к N.N. Бесконечные ласки и поцелуи. A fuck[1748].
29 [февраля], воскресенье
Утром Зилоти. Компоновал рис[унок]; после раннего обеда пошел к Абельманам.
Там разочарование, что не останусь к обеду, специально для меня заказанному, но я обещал[1749] после уговоров бесконечных придти туда вечером после Кримера.
У Кр[имера] был Рябушинский, продавший ему на крупную сумму стар[инных] вещей (Рослена и две гарднер[овские] группы, бывшие одно время моими от Рудановского). Обед готовила мать Кримера. Было вкусно. Разговор почти иск[лючительно] об убийстве прислуги и о краже. Все улики против А. Юценова, милого ученого мор[скогоя офицера, котор[ого] я у него видел. Но Кример просил следов[ателя] не арестовывать его. Все подробности очень интересны. К половине 12-го у Абельманов, чудный второй обед. Ридикюльные комплименты и ухаживания за мной. Оба [т. е. М.В. и М.Л. Абельман], Элькан и Кантор. День ultra сытый.
1 марта, понед[ельник]
Солнце светит в комнату. Пел песни Моцарта. Рисовал. Пришел Дима Циммерман, сидел со мной, я его дразнил и занимал, он щебетал, шутил, ласкал меня, мы пили вместе чай; подарил ему розовый с золотом стаканчик. Он был в восторге, но мне мешал несколько работать. Композиция бедная и глупая, — ну все равно. Заходила за молоком Б.Л. Кан. Потом Ф.Ф. Нотгафт (заказал мне гуашь — фейерверк), Бушен и Эрнст; показывал им новые картины. После обеда лежал, потом читал «Дон Кихота».
2 марта, вторник
Начал писать краской в одном тоне новую картину «Liebespaar»[1750] для Замкова. Одной brun transparent[1751]. Был недоволен. Вечером ходили с Анютой к Степановым.
Там было мило и уютно, прелестная Христина и ее дети.
3 марта, среда
Продолжал работать и к 3-м кончил прокладку картины одним тоном. Заходил Рябушинский. Потом пришел и мило верещал Димочка Циммерман. К 4-м с Анютой пошли к Б.Л. Кан. Там ее паршивая мать. Дети меня обнимали и все время сидели на мне. Чудная солнечная погода, но надо было плыть, а не идти. В комнате у меня уже тепло. Такое счастье.
Вечером после чая приехал из Пскова Коршун, просил позволение переночевать.
Привез хлеба и рус[ского] масла. Картина его ему понравилась, и мы с ним рассчитались: я получил 3 т[ысячи] р[ублей], 23 ф[унта] ч[ерного] хлеба, 3 ф[унта] масла, 4 ф[унта] мяса, 10 ф[унтов] рж[аной] муки и ¾ ф[унта] сала (15 тыс[яч]). Всю снедь я предоставил безвозмездно семье.
4 марта, четверг
Утром завтракали с переночевавшим Коршуном. Я ему показывал акв[арель] Бенуа, а потом он ушел. От него (Коршуна) пахнет цыпленком в курятных рядах.[1752] Долго рисовал на бумаге: сочинял фигурки для картины гуашью для Нотгафта, был в огорчении, как я мало знаю челов[еческую] фиг[уру] и как я не справляюсь с движениями ее. У нас были Б.Л. Кан и Димочка Циммерман. Анюта и она [т. е. Б.Л. Кан] вели себя предосудительно — это была académie[1753] для Димочки, котор[ый] принимал уч[астие] и реагировал на забавы обеих. Я при них рисовал. С Анютой вечером ходил к Рябушинским, там б[ыл] Кример, Одинцов с сыном-калекой. Было ничего себе. Выпил два б[окала] чудесной старой мадеры, с блинами. Разговоры обо всем понемногу: и о политике, и о стар[инных] вещах. Над[ежда] Конст[антиновна] вела себя аррогантно по отношению к Ник[олаю] Павл[овичу], нагло хохотала над ним. Показывал нам двух прекрасных Рослинов — порт[реты] кн[язей] Голицыных (она — Princesse Moustache[1754]).
Назад нас довез на автомобиле Одинцов, ехавший в свой вагон-жилище на Варшав[ском] вокзале. Анюта радовалась мадере.
Пятница, 5 марта[1755]
